Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

г. Минск.

Погром в еврейской земледельческой колонии Булаковская Селиба (Итель), Качеринской вол. Бобруйского уезда.

Селиба (Итель) состояла из 80 еврейских семейств (440 душ) и одного христианского. Для большинства населения земледелие и огородничество являлись либо исключительным источником существования, либо главным подсобным промыслом. В течение последних месяцев Селиба дважды подвергалась нападению бандитов. Первый погром был учинен 20 дек[абря] 1920 г., причем было ограблено 35 семейств, у которых было забрано решительно все имущество. Убито было 3 еврея, а именно: Давид Драбкин 17 лет, Липман Левин 17 лет и Гирш Давидзон 55 лет^{462}.

Последний был убит [спустя] несколько дней после погрома при следующих обстоятельствах: узнав, что уведенная грабителями его лошадь находится у некоего Сергея Кузьмича в д. Городец, Давидзон пешком отправился туда, но больше домой не возвращался. Лишь через неделю труп его был найден в лесу вблизи дороги зарытым в снегу. Лошадь затем сама явилась домой. Вдова Давидзона утверждает, что за возвращение лошади ею было внесено 500 руб. царскими деньгами. Селибцы утверждают, что убийцей Давидзона является не кто иной, как Сергей Кузьмич.

Второе нападение, поведшее к полному уничтожению колонии, было совершено 17 апреля 1921 г. вечером. Погром начался с ограбления тех из наиболее зажиточных семейств, которые в декабре от погрома не пострадали. Затем, часов в 12 ночи, бандиты подожгли местечко и, терроризируя жителей стрельбой из винтовок, не давали им спасать имущество или тушить пожар. От пожара сгорело 68 еврейских домов, осталось всего 3 еврейских дома и 1 христианский (единственный). Следует, однако, отметить, что и оставшиеся 3 еврейских дома разрушены: вынуты все рамы, печные дверцы, вьюшки, дверные щеколды, засовы и пр. полезные части. Сгорело 40 коров и 3 лошади, 1 лошадь уведена бандитами. Из спасенных 20 коров до половины передохли от ожогов или дорезаны. Из жителей поселка убиты:

Яков Каган — 75 лет, бывший мясник;

Рубин Каган — 24 г., портной;

Сарра-Ревекка Тинкова — 19 лет, [занималась] хозяйством, убита 18 апреля днем на развалинах сгоревшего дома родителей, куда она погналась за побежавшей домой коровой;

Бенцин Шоломов — 55 лет, печник, умер от разрыва сердца.

Тяжело ранен ружейными пулями Арон Брук — 24 г., портной. Обгорела и находится в весьма тяжелом состоянии Хана-Рахиль Габай — 48 лет, жена фельдшера.

Нападение совершено небольшой, но хорошо вооруженной шайкой не более 20 чел., один из них был весьма щегольски одет, и все остальные называли его «товарищ комиссар».

Большинство бандитов жителям Селибы хорошо известны — это старообрядцы из д. Неговли Качерицкой вол. Так, упомянутый Арон Брук, находящийся ныне в больнице, ранен Еремеем Ивановичем, проживающим в той же деревне. Голда Приборкина, ныне находящаяся в Бобруйске, утверждает, что председатель Неговельского сельсовета Никита Павлович за час до нападения на Итель шушукался с группой лиц, которых она затем видела во время пожара. Из других бандитов известны: Ануфриевы (Михаил, Иван и Исай, последний и поныне дома), Сысоевы — Иван, Лука, Сысой, Герасим Федотович Иванов (по прозвищу «Баран») — также не арестованы. Главный зачинщик нападения — Даниил Федотов с тем же прозвищем «Баран», живет на хуторе Звальнич Должановской вол. и также не арестован^{463}. У него же, по утверждению селибцев, находится забранная во время пожара у Матуса Кагана лошадь.

Почти никому из селибских евреев не удалось спасти что-либо из своего добра, оставшееся после пожара — кирпичи и железные части построек — расхищено последними крестьянами, ими же увезен навоз, и сейчас засеваются удобренные и вспаханные евреями поля. Почти все погорельцы находятся в Бобруйске. Разместились они стихийно, помимо жилищного отдела, кто — у родных, кто — у знакомых. Большинство живет в ужасающих условиях. Еле отпускают им кое-какой паек, совершенно, однако, не достаточный. Собесом выдано погорельцам 7 пар обуви, несколько десятков комплектов одежды и белья, значительная часть их представляет форменные лохмотья, совершенно негодные для пользования. Наробразом постановлено организовать для детей пострадавших детскую площадку, а также принять таковых в первую очередь в организуемый им детский дом. В отношении трудовой помощи [действий] пока еще не предпринято. Селибцам предложен для разработки участок земли вблизи Бобруйска около пос. Титовка; участок этот, состоящий из кусков, совершенно непригоден, тем более при отсутствии навоза, и селибцы от него отказались.

Ходатайство погорельцев о предоставлении им на определенных условиях бесхозяйных садов (Хмоль, Яблонского и Корульского и др.) до сих пор не рассмотрено.

О положении дела мной сделан доклад в бюро бобруйской Евсекции, которая постановила обследовать пострадавших и принять соответствующие меры.

М.Л. Лифшиц.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 449. Л. 76. Заверенная копия.

№ 268. Докладная записка уполномоченного по Гомельскому району И.Л. Злотника в Евобщестком о погромах в районе в апреле 1921 г. и помощи пострадавшим. 30 апреля 1921 г.

г. Москва.

Бандитское движение в Гомельском районе, начавшееся после отступления Балаховича под руководством Галака, до сих пор не прекратилось; смежные уезды: Гомельский, Речицкий и Городнянский охвачены этой бандой, которая производит поголовное вырезывание еврейского населения в небольших местечках, селах и деревнях, не трогая совершенно население других национальностей, даже ответственных советских работников: председателей волисполкомов, мельничных контролеров и пр., хотя в последнее время банда не щадит и отдельных красноармейцев, попадающихся ей на пути (последнее находится в связи с начавшейся борьбой красноармейских частей с этой бандой). Налеты свои банда производит исключительно с целью истребления еврейского населения, грабежи же являются привходящим обстоятельством[691]. Места, где были произведены нападения, зарегистрированы следующие: Холмичи — 2 раза, Ручаевка, Омельковщина, Рашев, Ново-Барсуки, Репки, Яриловичи, Подобрянка, Василевичи, Бабичи, Микуличи, Кобылево^{464}. На станции Василевичи 16 апреля с.г. бандиты, помимо того, что убили 13 чел., стариков и детей исключительно, имели намерение остановить пассажирский поезд и расправиться со всеми пассажирами-евреями, но их адский план не удался благодаря приходу отряда из Калинковичей^{465}. В настоящее время банда насчитывает, по агентурным сведениям, не более 40-50 чел. конных.

В отношении местного крестьянства к бандитам произошел заметный перелом: вместо прежней активной помощи крестьяне теперь оказывают помощь пассивную; есть и случаи, когда крестьяне заблаговременно сообщали еврейскому населению о времени прихода бандитов, благодаря чему еврейское население могло спастись бегством (Бабичи).

Борьба с бандитизмом ведется расположенными в этом районе воинскими частями; вооружение членов профсоюзов оградило от нападения банды более или менее крупные местечки, как Брагин, Лоев, где имеются по 40 винтовок, но население в мелких местечках совершенно беззащитно.

В результате еврейское население указанных уездов, помимо того, что потеряло убитыми в Холмичах в первый раз 15 [чел.], во второй раз 12 [чел.], в Ручеевке 45 чел., в Омельковщине 12 чел., в Рашеве 6, в Ново-Барсуках 6, в Репках до 100, в Васильевичах 13, Микуличи 12, Кобылево 6 [чел.]; в большей части [этих мест] ограблено и переселилось целыми местечками и деревнями в более крупные города: например, [из] Холмичей живет в Речице до 1000 чел., часть [евреев из] Подобрянки, Васильевичей и др. окружающих деревень живут в Гомеле, [из] Репки живут в Чернигове^{466}.

Характерным для настроения еврейского населения могут быть вопросы, задаваемые второй группой хойницких детей, которым было предложено переехать в детский дом в г. Новозыбков. Вот какие вопросы задавали дети: есть ли там войско, есть ли там леса, имеются ли там банды, большой ли это город? Эти тревожные вопросы, задаваемые 8-10-12-летними ребятами, характеризуют тревожное настроение еврейских обывателей, стремящихся селиться в больших городах, где есть войско.

Дело организации помощи пострадавших ведется на местах в согласии с принципами советского строительства. Во время нападения на Подобрянку и Репки в Гомеле было зарегистрировано свыше 2000 беженцев, которые были до регистрации Евобщесткома зачислены губэваком на 7-дневное содержание, после чего они перешли в ведение собеса, который выдал белье и обеды; мною было выдано мыло и организован через «консультацию» медицинский осмотр и выдача лекарств и предметов усиленного питания: выдавалось растительное масло, рыбий жир и молоко; по этой же регистрации жилищный отдел разместил всех беженцев по квартирам.

Для оказания помощи детям погорельцев и сиротам приступлено мною к оборудованию детских домов в следующих пунктах: в Калинковичах, в Гомеле, Речице, Новозыбкове, Могилеве и Клинцах. Помимо открытых в Гомеле — 1, Речице — 1, Черикове — 1, всего на 75 детей, приступлено к открытию дома ребенка в Гомеле. Из м. Хойники вывезена 2-я группа в 33 чел., всего 76 чел. детей. Ввиду квартирного кризиса во всем районе приходится брать здания, требующие большого ремонта, что, с одной стороны, поглощает много средств, а с другой — требует затраты времени на их ремонт, но это неизбежно. Имеется возможность оборудовать летнюю детскую колонию на 100-125 детей совместно с Гомельским УОНО, в дачной местности в 6 верстах от Гомеля — Кленки, но это потребует затраты не менее 10 млн рублей.

В отношении медицинской помощи на местах пострадавшим принимаем меры к улучшению состояния местных лечебных учреждений, путем представления докладных записок губздраву и передачи непосредственно лечебным учреждениям продуктов, мыла, медикаментов, белья — из груза, получаемого от Евобщесткома.

Вся работа проводится в тесном контакте с соответствующими заинтересованными учреждениями. На местах работа проводится вокруг комиссии помлекор [в] собесах, туда и входят мои представители.

За все время получено мною грузов в количестве: разных продуктов — 925 пудов; предметов обмундирования — 466 пудов; медикаментов — 205 пудов; мыла — 421 пуд, которые были распределены следующим образом:

Оставшиеся продукты, вещи и мыло были распределены среди самых нуждающихся беженцев местечек Краснополье, Подобрянки, Ериловичей, Хойников и др., находящихся в Гомеле, а медикаменты оставлены про запас на лето на случай развития острых желудочных заболеваний.

[691] Так в документе; следует: «сопутствующим обстоятельством».