Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

№ 156. Доклад уполномоченного Одесской районной комиссии Евобщесткома А.Н. Цукермана о положении погромленных в г. Балта Одесской губ. в декабре 1920 г. Позднее 6 декабря 1920 г.[437]

В Балту я [прибыл] 6 декабря 1920 г. Город Балта расположен в 7 верстах от железнодорожной ст. Балта и в 22 верстах от узловой ст. Берзула. Всего количества погромов, грабежей и насилий, имевших место в Балте, не счесть. Одни в больших размерах, другие в малых. Но особенному разгрому, сопровождавшемуся кровавыми жертвами и пожарами, от которого сгорело 360 домов, подверглась Балта в апреле с.г. Погром этот был устроен бандой петлюровского атамана — Тютюнника. Секция помощи жертвам контрреволюции (Помжекор)^{257} была организована лишь в июле месяце с.г. инструктором Одесского губсобеса. До того помощь погромленным оказывалась еврейским общественным комитетом (общиной). Помощь эта выражалась в продуктах и деньгах. Деньги выдавались еврейским общественным к-том исключительно портным в количестве до 10 тыс. руб. каждому на приобретение швейных машин. Не все, однако, портные достали машины на эти деньги, которые были израсходованы уже последними на другие нужды. В июле приказом усобеза упомянутый общественный комитет был ликвидирован и к деятельности своей в деле помощи погромленным приступил образовавшийся тогда при Собезе Помжекор.

До сего числа зарегистрировано Помжекором всего погромленных 700 семейств в количестве 2250 душ. Возрастной состав их следующий:

Женщин свыше 40 лет всего 150 чел. Нуждающихся в общественном призрении калек и престарелых всего 100 чел. Из пострадавших многие разъехались, а из оставшихся в городе — не все обращаются в Помжекор за помощью, следовательно, не все зарегистрировались. Специальной регистрации не было. В числе зарегистрированных — 700 семейств, насчитывается 150 семейств, от погромов не пострадавших, но просто выбитых из жизни, это люди без определенных профессий и нетрудоспособные, которые попали в Помжекор вследствие того, что специальных секций разных других пособий при Собезе нет.

В области помощи пострадавшим от погромов было сделано Помжекором за время своего существования следующее:

В отношении питания дети до 16 лет постепенно обеспечиваются, 60 малолетних определены в детские сады, 300 получают обеды и завтраки из детской столовой упродкома, и к удовлетворению остальных в этом отношении принимаются меры. Что касается взрослых, то они отказываются обедать в столовых общественного питания, заведующий Помжекором, будучи в Одессе, добился разрешения Опродкомгуба на открытие в Балте специально еврейской столовой для обслуживания погромленных евреев и телефонограммой в Балту за № 753 Опродкомгуб распорядился об открытии таковой, но, увы... Балтский упродкомиссар распоряжению Опродкомгуба не подчиняется, заявляя, что он в этом не видит никакой надобности.

В отношении специального воспитания детей открыты две площадки, где устроено 65 детей, получающих там завтраки и обеды. Нуждаются дети в одежде и обуви. На площадках ощущается нужда в воспитательницах. Оборудован также интернат на 50 детей, который открывается на днях. Для детей, принятых в интернат, имеется всего 10 костюмов для мальчиков и 40 пар обуви. В числе принятых в интернат 50 детей, 30 круглых сирот дошкольного и школьного возраста. Открыт один дом призрения на 22 чел. — стариков и старух.

Здесь можно устроить артельные мастерские, как-то: сапожные, шорные, портняжеские и др., но в первую очередь Евобщесткомом и здесь должно быть приступлено к оборудованию 2-го интерната (должна быть открыта специально еврейская столовая, а также богадельня для имеющихся в городе 80 голых, босых и голодных стариков и старух, шатающихся без всякого приюта на улицах).

Здесь наробразом открыта профтехническая школа, где преподавание ведется только на украинском языке и учащиеся исключительно из украинцев. Евреев нет. В соцэкономической школе, где преподавание на русском языке, устроено около 100 евреев погромленных; может быть там еще размещено 30 чел. В общем, во всех местных общих школах устроено около 700 погромленных евреев.

Во всех учебных заведениях преподаватели на всех языках: [среди них] 30 евреев, в том числе 10 преподают на еврейском языке.

Свободных еврейских учителей нет.

Количество выселившихся из города не установлено. В настоящее время в городе и уезде далеко не спокойно. Заболотный и его свита не дремлют. Лишь месяца 2 тому назад он совершил налет на город на рассвете и успел только освободить из тюрьмы узников, но затем вынужден был со своей бандой оставить город, ибо на ст. Балта, находящейся в 7 верстах от города, стояли эшелоны, которые, узнав о нападении Заболотного, поспешили в город.

Выселились из города преимущественно элементы имущие.

Здесь мною организована комиссия Евобщесткома. На совещание, которое я созвал по означенному вопросу, явились только представители Помжекора, уездного бюро профсоюза и еврейской коммунистической партии Поалей-Цион, из коих я сконструировал комиссию, причем отведено по одному месту в комиссии для паркома и Бунда, которые почему-то не прислали своих представителей на совещание. На организационные расходы организовавшейся комиссии мною оставлено рублей 25 тыс. (двадцать пять тыс. рублей).

Что касается уезда, то я посетил только Кодыму, где мною сконструирован комитет из представителей профсоюзов и местечкового ревкома. На организационные расходы я оставил комитету 10 тыс. (десять тыс. рублей). Сведения об остальных местностях Балтского уезда будут собраны уездным Евобщесткомом и в ближайшие дни присланы Одесской районной комиссии.

Инструктор Одесской районной комиссии Всеукревобщесткома.

С подлинным верно: А. Цукерман.[438]

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 441. Л. 11-12. Заверенная копия.

№ 157. Докладная записка представителей еврейского населения м. Богуслав Киевской губ. в губсекцию помощи погромленным Киевского губсобеса о сохранении отрядов самообороны в местечке{258}. Март-май 1921 г.[439]

Доклад о богуславской охране.[440]

В Богуславе существует еврейская гражданская охрана, которая имеет своей целью исключительно защищать жизнь и имущество местного населения от всевозможных грабительских налетов и других бандитских эксцессов^{259}. Мысль о необходимости организации такой специальной охраны зародилась у нас еще давно. В течение последних двух лет, при всех властях, кинематографически менявшихся в провинции, евреи в Богуславе, как и в других незначительных пунктах, всегда служили почему-то козлом отпущения за чьи-то грехи, постоянно подвергались грабежам и убийствам, и никто и не думал, никто и не мог их защитить. В прошлом году, а именно 6 апреля и 12 мая, повстанцы, как известно, ворвались в местечко, убили и ранили много евреев, ограбили всех поголовно, и причем выжгли крупную часть местечка. О других грабительских налетах и менее значительных бандитских выступлениях мы не будем здесь упоминать, т.к. им нет числа. Евреи все время жили под пытками страха, и их жизнь была хуже смерти. Вот после всех тяжелых испытаний, выпавших на долю нашего местечка, служившего центром повстанческого и бандитского движения, мы решили организовать еврейскую охрану, дабы могли дать отпор вооруженным бандитским выступлениям.

К сожалению, мы в первое время встречали препятствия со стороны тех, от которых всего менее было это ожидать, а именно, от местных властей большевистских, которые, исходя из каких-то принципиальных соображений, такой специальной еврейской организации не разрешали, а требовали от евреев поступления исключительно в местные красные роты. И действительно, евреи, со свойственной им экспансивностью, стали врываться крупными струями в ряды Красной армии и местных красных рот. Но, к величайшему прискорбию, опыт показал, что смешанные такие роты также не в состоянии были спасти местное еврейское население от повстанческих выступлений. При малейшей перемене на каком-нибудь фронте эти роты были каждый раз оторваны из местечка, или же при малейшем вздорном слухе, распространявшемся предательскими элементами местных сел, присосавшимися с известной целью к большевикам, эти красные роты всегда бежали в паническом страхе из местечка, оставляя евреев на произвол бандитов. Да помимо всего этого, т.к. эти роты образовывались обыкновенно из крестьян окружных сел, то они, естественно, не только не могли выступать в защиту евреев против выступлений их же односельчан, но, напротив, даже неоднократно парализовывали деятельность еврейских красноармейцев в этом отношении.

После этого горького опыта, плоды которого приходилось, впрочем, вкушать не нам одним — евреям, а всем состоявшим во главе советских учреждений, местные большевистские власти пришли, наконец, к убеждению, что наши домогания о разрешении специальной еврейской охраны вполне целесообразны и справедливы, и накануне текущего года официально решились на такую организацию. Больше того, они пришли к осознанию, что еврейская охрана, ограждая еврейское население от возможности эксцессов, сохранит, таким образом, общий порядок и спокойствие, без чего никакая планомерная работа в советских учреждениях невозможна и немыслима.

И вот 1 января с. г. еврейская охрана официально стала функционировать.

Немало мытарств, мук и волнений выпало на долю ее учредителей при первых шагах. Пришлось самим создавать средства, добывать в селах у крестьян за баснословные цены патроны и оружие, подбирать умелых и ответственных руководителей, выработав известную практику, и проч., и проч., но, благодаря всесторонней преданной дружной помощи еврейского населения, а также благосклонной моральной поддержке местного ревкома, во главе с представителем т. Ревой, нашей охране удалось преодолеть все трудности и препятствия, встречавшиеся на пути. Она стала расширяться и крепнуть и сделалась, наконец, крупной, внушительной организацией, подчиненной местным советским властям, охраняющей порядок и нормальную жизнь в местечке.

В первое время еще были попытки разных местных и окрестных бандитов и повстанцев к нападению на население и охрану, но, почувствовав постепенно, что последняя непоколебима и что она готова решительно сопротивляться с оружием в руках, то они потом оставили всякую мысль о каких-либо операциях в Богуславе. Так, например, банды известных повстанческих командиров Цюрюпы и Секиры после всех присланных ими на имя еврейского населения Богуслава письменных угроз о том, что они, как атаманы праворосских[441] повстанческих казаков, намерены «вырезать все еврейское население за какой-нибудь выпад жидовского большевистского війска», все-таки предпочли для себя безопаснее оставить наше местечко в покое и отправиться в Таращанский уезд, где они терроризировали еврейское население и наводили ужас на тамошние караульные роты и разгоняли советские учреждения; затем, лишь недавно, после ухода большевиков, перед польским нашествием, налетела к нам какая-то банда из м. Шендеровки, но, встретившаяся лицом к лицу с нашей охраной, сочла благоразумным ретироваться, и сделала наскок на м. Кошеватое, и наложила на тамошнее еврейское население контрибуцию, и ушла дальше.

В итоге, за все время существования охраны в м. Богуславе не было ни убийств, ни грабежей, ни краж, ни каких-либо других выступлений, а жизнь текла спокойно и нормально; в то же самое время, когда кругом во всех местечках, например, в Кагарлыке, в Ржищеве, в Ставище, Жашкове, Тетиеве и других клокотало море бандитизма, а Советские власти с имеющимися в распоряжении войсковыми средствами не могли и не успевали ни разу предотвратить нигде ни одного эксцесса и спасти еврейское население от грабежей и поголовного бегства и скитаний, последствием такового положения было то, что из всех вышеназванных местечек и разных других многонаселенных пунктов стали стекаться к нам в местечко сотни и тысячи голодных, больных и голых беженцев, которые нашли у нас приют и, чувствуя за собой личную еврейскую охрану, отдыхают понемногу от всех пережитых ими потрясений.

Но вот, в связи с польским нашествием, на еврейскую охрану стали делаться преследования одно за другим. Какая-то часть 389-го Богуславского полка, оставившего, между прочим, у нас везде печальные воспоминания об их антисоветских, незаконных и бесчеловечных действиях, вообще отступила под натиском поляков через Богуслав и сочла нужным забрать у еврейской охраны винтовки. Разумеется, что против Красной армии со стороны охраны ничего предосудительного не было замечено: факт таков, что ни один охранник не был наказан. Лишить [местечко] еврейской охраны и тем самым подвергнуть все еврейское население налетам бандитов, которые, как стая голодных волков, набрасываются во время безвластия на бедных, несчастных, безоружных евреев — это, по-видимому, доставляло некоторым командирам богуславских полков большое удовольствие, которое вкушали обыкновенно их подчиненные, красноармейцы, когда они среди улицы стягивали с ног евреев сапоги, тужурку и последнюю рубаху. Результатом этого поступка оказалось, что за [т.е. спустя] несколько часов после ухода большевиков из местечка действительно появился упомянутый Цурюпа со своей бандой и — еще до прихода поляков, как предтеча их, — ограбил все еврейское население, не встречая никакого отпора со стороны безоружных евреев-охранников. После этого мы все-таки успели раздобыть у крестьян за большие деньги несколько винтовок, и охрана опять вступила в исполнение своих обязанностей. Но тут нагрянуло шляхетское войско, и местечко [было] предводительствуемо все тем же пресловутым Цюрюпой, назначенным комендантом Богуслава. По его настоянию еврейская охрана была объявлена польским полковником распущенной, а оружие было снесено в волостное управление на хранение, но когда некоторые из местных поляков, будучи, очевидно, уязвлены в самый их шляхетский гонор тем, что вельможное польское командование братается с какими-то холопскими бандитами, открыли глаза кому следует на происхождение Цюрюпы и на его темную деятельность, то последний попал в немилость шляхты, и евреям, под прикрытием модного лозунга «месть эллина — месть иудея»[442], было предложено устроить смешанную охрану, причем была возвращена еврейской охране половина винтовок, а другая половина была роздана местным крестьянам, т.к. крестьянское население не нуждается вообще, как известно, [в] охране — на их жизнь и имущество никто и никогда и не посягал (даже большевики почему-то крестьянских местных буржуев совершенно игнорировали при наложении контрибуции и проч.) — то те из них, которые получили винтовки, от совместной охраны с евреями отказались, а винтовки, приобретенные за наши деньги, все-таки остались у них.

После же ухода поляков евреи усилили свою охрану, опасаясь бандитских набегов, а с прибытием к нам командира 388-го полка т. Громова еврейская охрана получила от него официальное разрешение. Затем, докладывая об охране политкому 45-й дивизии^{260}, квартировавшей у нас некоторое время, оставившей, между прочим, самое лучшее воспоминание среди всех слоев населения своим беспримерным справедливым отношением ко всем без различия, удостоились одобрения нашей деятельности на почве насаждения в местечке порядка и спокойствия.

Так просуществовала охрана до сих пор, неся свои гражданские обязанности, достойно и честно выполняя свой долг перед Советской властью, в распоряжении коей они все время и находились.

[437] Датируется по содержанию документа.

[438] Документ заверен подписью уполномоченного А. Цукермана.

[439] Датируется по сопредельным документам.

[440] Документ представляет собой образец «наивного письма».

[441] Т.е. дислоцировавшихся на правом берегу р. Рось.

[442] Так в документе. Используются новозаветные слова апостола Павла о том, что во Христе «несть ни эллина, ни иудея», переиначенные в духе равенства в насилии, характерного для умонастроений Гражданской войны.