Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

№ 155. Анкета Киевской комиссии Евобщесткома с приложением записи рассказа свидетеля Ш.А. Полторака о погромах в м. Кошеватое Таращанского уезда Киевской губ., учиненных отрядами Ф. Гребенко, Зеленого, воинскими частями УНР и др. в 1918-1920 гг. 16 мая 1921 г.

№ 625[430]

г. Тараща.

1. Фамилия, имя и отчество: Полторак Шмуль Аврумов

2. Состояние семьи до 1917 г.: отец, мать, 3 дочери, 2 сына

а) убитые — сын; когда — в 1919 г.; кем — Гребенко

б) раненые когда кем

(приложите к анкете: подробное описание убийства и ранения)

3. Состояние семьи в настоящее время: отец, мать, 2 доч[ери], 1 сын

4. а) Профессия до войны — [занимался] торговлей; до 1917 г. — то же

б) в настоящий момент — не способен к труду

5. Образовательный ценз член[ов] семьи: все грамотн[ые] кроме матери

6. Получал ли кто-ниб[удь] пособие и от кого: [от] Евобщесткома — мать и детск[ий] паек

7. Где проживала семья до войны: в Кошеватом

б) до 1917 г. — там же, в) во время Гражданск[ой] войны — с ноября 1917 г. в Тараще

8. а) приходилось ли бежать из дому от банд — приходилось

б) сколько раз — 10 раз; в) откуда — из Кошеватого; г) куда — в Таращу, Богуслав, Боярку, Лысянку

9. Положение на новых местах —

10. Имущественное положение до 1917 г. — собствен[ный] дом; теперь — нет.

Примечание. К анкете следует приложить описание различных переживаний во время погромов, как лично пережитые, так и по слухам других.

Подпись лица, заполнившего анкету: Палторак.

Приложение к анкете № 625

м. Кошеватое.

В начале революции дни проходили у нас спокойно. Но через некоторое время стали появляться местные бандиты, от которых местечко страшно страдало. Они нападали почти каждую ночь на евр[ейские] дома, стреляли туда, следствии которых[431] оказалось много убитых и раненых. Но особенно пострадало местечко в начале июня месяца 1918 г., когда у нас проходил т. Гребенко.

Тов. Гребенко мы ожидали с нетерпением, как защитника, но оказалось противоположное, солдаты по прибытии в первый день стали причинять бесчинства и грабить. Все это происходило под вечер. Целую ночь они ходили по евр[ейским] домам, избивали, изнасиловали и грабили беспощадно. Все эти ужасы мы не в состоянии были переживать и, оставив свои дома на произвол судьбы, убежали, скрываясь то в оврагах, то в кустах, где мы пролежали целую ночь. Валялись всюду [с] маленькими детьми, которых матери хотели задушить при визге, боясь быть замеченными бандитами. Многие родители не знали, где их дети, а дети не знали, где приютиться, ища своих родителей. Ночь была ненастная, похожая на октябрьскую: дождь лил как из ведра, промачивая бедных изгнанников, валявшихся на дворе. С замиранием сердца мы прислушивались к крикам и стонам избиваемых и раненых, которые молили о помощи, но никто не мог оказать им помощь, опасаясь своей собственной жизни[432]. Со всех сторон долетали к нам выстрелы, звуки разбивающихся стекол, которые, смешиваясь с криками и стонами, наводили [на] нас ужаснейший страх. Мы прислушивались к каждому шороху и шелесту листика, ожидая такую же участь. Так пролежали до утра. К утру, измученные и изнуренные, думая, что стало спокойно, стали поодиночке выходить из своих убежищ. Но нас по дороге встретили грабители, стащили последнюю одежду, избили и оставили без чувств голых валяться на земле. Придя мало-помалу в сознание, мы добрались с трудом к прежним убежищам. И целый день лежали без куска хлеба. Нас томила жажда, но мы не решались выйти с своих нор, боясь быть избитыми.

Они продолжали причинять бесчинства во все время их пребывания. В один вечер, который глубоко лежит в нашей памяти, поднялась пулеметная стрельба, это произошло в одном доме, где собрались жители той улицы, ворвались туда грабители, стали избивать и изнасиловать несчастных евреев. Видя эти насилия, еврейская молодежь стала сопротивляться, но оказалось еще хуже. Борьба началась невыносимая. Бандиты поставили против домов пулеметы и открыли стрельбу. Следствием этой борьбы оказалось много убитых и раненых среди несчастных евреев. Вся эта гнусная история продолжалась 10 дней. На 11-й день они уехали в Таращу. Тогда мы лишь измученные 10-дневным голодом вышли из своих нор и пустились по селам просить кусок хлеба. Некоторые из селян пожалели бедных страдальцев и выносили им хлеб, а многие прогоняли от своих домов, натравляя собак. На другой день к рассвету мы были разбужены конским топотом. С большим ужасом узнали, что варвары возвращаются обратно. Тогда все пустились в беготню, не зная, кто куда: кто на поле, а кто в ближние села и в друг[ие места]. Вечером получили известие, что они прошли и в данное время в местечке никого нет. Тогда многие отправились на разведку. И скоро вернулись с известием, что есть убитые, из которых первые встречные были раввин с женой[433]. Тогда все с криком и стоном пустились в местечко, ища своих родных. После этих переживаний оказалось много умерших. Многие простудились, валявшись на сырой земле. Другие от страха и многие больные, которым не подавали медицинскую помощь, прекратили свою жизнь преждевременно.

Евреи, оставшиеся в живых, проводили время в страшных мучениях. Мы не имели куска хлеба и жили только тем, что нам прислали из Таращи, г. Богуслава и из др. местечек. Не прошло и 8 дней, как у нас проходила банда Зеленого. За два дня до прихода ходили слухи, что по местечку должны пройти зеленовцы, но к этим слухам относились с недоверием, и потому только все находились в местечке. В один день внезапно открылась стрельба, и вслед за этим появились бандиты. Тогда все пустились бежать во все стороны, а бандиты, заметя их, стали давать вслед выстрелы, после чего оказалось много убитых. Кого[434], не различая самого меньшего возраста, рубили, кололи и резали.

Первый к ним попался 16-летний мальчик. Они его раздели до голой[435] рубашки, избили и твердя ему одно «жид», «коммунист», а бедный мальчик онемел от страха и не знал, что ответить. Бедная мать бежит со своим сыном, с криком падая на землю, рвет на себе волосы, одежду, умоляя оставить его живым. Но ее мольбы были напрасны, они на ее глазах сняли ему голову. И много подобных случаев происходило в местечке. Во время своего перехода бандиты успели побывать по всем оврагам, кустам и избивали беспощадно несчастных евреев. С большим замиранием они прислушивались к стонам и крикам, а вдруг — откуда ни возьмись перед их глазами появилась компания бандитов, состоящая из 10 чел. Евреи хотели удрать оттуда, но потом они заметили, что бандиты их не замечают. Но вблизи находился крестьянский мальчик, который им рассказал, что в том кусту находятся евреи. О господи, что за ужас тогда произошел. Бандиты с яростью бросились к тому месту, вытащили оттуда несчастных мучеников и избили их до смерти. Происходили многие такие ужасы, которые [нельзя] описать, которые не поддаются описанию. При их уходе собрали много убитых, которые оказались юношами женатыми, оставляя жен с детьми. После этого евреи остались без всяких средств и для того, чтобы прокормиться, они ходили в качестве чернорабочих к крестьянам, которые кормили их. Так продолжалось до осени.

В эту пору начались местные налеты. Во время этих налетов оказались тоже убитые, сгоревшие дома и лавки и тому подобные ужасы. Но это страшное время скоро прекратилось, благодаря организации охраны. После этого в местечке немного успокоилось. Но в марте месяце 1920 г. опять появились бандиты, которые назвали себя петлюровцами и потребовали оружия от охраны. Охоронцы вначале сопротивлялись, но когда бандиты совместно с поляками потребовали оружие, тогда им пришлось покориться, и таким образом мы опять остались без всякой поддержки. Первое время прошло спокойно, но в августе месяце возобновилось прежнее время. В один ненастный день, когда дождь лил как из ведра, поднялась стрельба. Все начали кричать, что идет банда, и начали бежать по направлению в Таращу. Но не успели они убежать за окраину местечка, как показалась разведка бандитов, догоняя и обстреливая их. Они успели догнать одну подводу-одноколку, которая, наполненная стариками и детьми маленькими, не в состоянии была их вести. Они завернули их в местечко и перерезали их саблями, не желая даже портить патронов. Кто остался в местечке, тот был гнусно избит врагами, изранен. Через несколько дней из Таращи вернулись некоторые евреи, которые собирали трупы и подавали несчастным помощь. Через некоторое время жители стали съезжаться в местечко, и жизнь вошла в прежнюю колею. Но окончательно евреи покинули местечко лишь тогда, когда к нам пришла банда Цветковского. Перед их приходом, когда узнали, что на нас надвигается страшное ярмо, они стали собираться бежать. Но так [как] их[436] не ожидали с дороги на Таращу, мы пустились в м. Богуслав (находящееся в 25 верстах от нас). При их приходе произошла ночь, полная ужасов. Это происходило в ноябре месяце, при самом сильном морозе. Мы вышли из местечка в 10 часов вечера. Плохо одетые, так как не успели захватить [с] собой ничего, прозябли, многие падали в пути от невозможности ходить, многие замерзали на дороге, а помощь им никто подать не мог. Крики были невыносимые, родителям пришлось бросить носить своих детей на руках, так как они ходили пешком. Наконец все выбились из сил, но, к счастью, скоро хлынули подводы из м. Богуслава, и к утру мы, измученные и озябшие, прибыли туда. Здесь оказалось много жертв этой ночи. В Кошеватом тем временем прошла банда и перерезала оставшихся там евреев. При их уходе все вернулись в местечко, и общим собранием было решено оставить местечко, где много молодых жизней было прекращено преждевременно. На другой же день началось переселение в Богуслав. В настоящем мы находимся в безвыходном положении, валяясь в чужом городе, в чужих конурах и на чужой постели.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 423. Л. 17-19. Копия.

[430] Порядковый номер документа.

[431] Так в документе, следует: вследствие чего.

[432] Так в документе, следует: опасаясь за свою собственную жизнь.

[433] Так в документе, имеется в виду: были убиты раввин с женой.

[434] Так в документе, следует: других.

[435] Так в документе, следует: до последней рубашки.

[436] Имеются в виду бандиты.