– И мы намного хуже, чем они, ибо мы неосторожные дураки, мать… – прошипел Ахаз’ир. – Вот она, жизнь за стенами города. Там мы могли бы умереть от голода, а здесь нужно всегда держать ухо востро. Иначе, лишишься жизни после ощущения холодной стали внутри себя. Чёрт, надеюсь, они не порезали наших коней.
– Я думаю, когда мы выберемся отсюда, нам будет всё равно, живы они или нет. Не останемся же мы ещё гостить у «добродушных» хозяев этой крепости лишь только потому, что наши пони жарятся на вертеле у них в огне камина?
– И как же мы выберемся? – спросил Ахаз’ир, склонив голову вперёд и посмотрев за плечо Тхингалла на большую решётку, что перекрывала им путь из камеры.
– Надо немного подождать, – спокойно ответил Тхингалл. – Возможности. Она то точно будет, я знаю, – потом он почесал затылок, осматриваясь. – Хм, подозрительно тихо вокруг. Даже не слышно шума дождя, хотя щелей здесь полным-полно в стенах. Интересно, сколько мы провалялись тут без сознания?
Вдалеке послышался стук подошвы железных сапог о каменный пол, постепенно всё усиливаясь в звучании. К камере, где томили своё пребывание двое каджитов, подошли три силуэта. Двое из них были из числа людей, облачённые в железную броню. Впереди них стоял, скрестив лапы на груди и с ухмылкой смотря на пленников, махая своим длинным гладким хвостом, белошёрстый каджит.
– Эта крепость что, мёдом помазана? Уже какая по счёту добыча за последнюю неделю? – спросил каджит-разбойник, посмотрев через плечо на одного из бандитов.
– Пятая, вроде бы, – медвежьим голосом ответил бандит в стальном рогатом шлеме.
– Да. Всё лезут и лезут сюда, тупорылые. Но в этот раз жертва бедная попалась. Кроме как стальных зубочисток у вас ничего не нашлось ценного, – продолжил каджит, вновь переведя взор на пленников. – Поэтому, вы нам более не интересны. Вот мы и пришли посоветоваться с вами, как вас убивать будем.
– Вы бы и так убили нас, будь у нас кошелёк с золотыми монетами или даже целый чёртов сундук, – сказал Тхингалл. – Так зачем вся эта прелюдия?
– Сейчас же другой случай. Тогда бы вы и умерли то быстро. Ну а здесь, нам наш главарь разрешил немного развлечься, – потирая свои лапы, каджит улыбнулся.
– Вот же ты мразь!! – выкрикнул Ахаз’ир, приподнявшись, держась одной лапой за стену, и подошёл к клетке, ухватившись за её прутья. – Земляк же!
– О, нет, дружище, здесь царят иные законы. Понимаешь, в чём причина: когда стая волков голодна, она готова загрызть другую стаю, чтобы завладеть её мясом и насытиться сполна. И не важно, с одного они леса, или нет, – улыбнувшись, каджит подошёл к решётке, посмотрев Ахаз’иру в глаза. – И я не почувствую угрызения совести. Ни насколько…
– Я разорву твоё брюхо, как бабкину сумку… – сильно стиснув свои клыки и сжав лапами ржавые железные прутья, процедил Ахаз’ир.
– Дружище, не так яростно… – послышался тихий голос за спиной у разъярённого каджита. Тхингалл повернул голову в сторону двоих собеседников.
– Правильно. Послушайся своего друга, и тогда твои муки будут не такими тяжёлыми, – сказал каджит-разбойник в меховой броне без рукавов. Он ухватился левой лапой за прутья и Тхингалл увидел на его предплечье татуировку синего цвета в форме огненного языка, что говорило о его принадлежности к преступному клану.
Разбойники на просторах Скайрима сплачиваются в мелкие шайки, грабя несчастных путников, попавших в их засаду из-за своей беспечности. Большая численность им чужда, чтобы не привлекать внимания стражей порядка и закона. Но присутствуют и большие объединения. Кланы берут под контроль определённую местность, выбивая пошлину со всех, кто проходит через их «долину». Не редко эти кланы враждуют между собой. Но эта вражда присуща только в разбойничьей среде. На крупные поселения, и тем более на города, не осмеливается нападать ни один из кланов, даже самые крупные.
Белошёрстый каджит, до этого пристально смотря в тёмно-голубые глаза Ахаз’ира, обернулся на звук ступающих лёгкой походкой стальных сапог по голому каменистому полу. Разбойник отошёл от клетки и перед пленниками возникла невысокого роста стройная физиономия воина в стальной пластинчатой броне и шлеме с выпукло вырезанными по обоим вискам крыльями, направленными в профиль своими кончиками назад, из-под которого свисали до плеч локоны ярко-рыжих волос. Воин снял шлем, посмотрев зелёными глазами на своих узников.
– Так, так, так. И кто же это у нас такой злой тут? – девушка провела пальцем по морде Ахаз’ира, от чего тот резко отстранился от решётки, ступая вглубь камеры. – И пугливый, – мило улыбнувшись, она посмотрела на сидящего у стены Тхингалла, что молча взирал на неё. В отличие от своего друга, он умел находить умиротворение даже в самых неприятных ситуациях.
– Простите моих мальчиков, – сказала девушка, не убирая взгляда от сидящего пленника. – Иногда они такие паиньки. Любят повеселиться перед тем, как зарезать добычу.
– Мы тоже изрядно насытились их умением шутить, но весь этот спектакль уже нам поднадоел. Самое время выпускать нас из этой клетки, – сказал Тхингалл.
Ахаз’ир посмотрел на Тхингалла. Девушка, внимательно выслушивая каджита, после его слов широко улыбнулась. Улыбка перелилась в лёгкий смех. Стоит признать, Тхингаллу понравилось, как смеётся нордка. У неё был приятный голос, поэтому несмотря на растущее напряжение в душе своего друга, он был рад поболтать с девушкой, чтобы растянуть процесс и выиграть хотя бы ещё некоторое время для них.
– Никогда не встречала жертву, которая прямо-таки рвалась бы в пыточный гроб на верную смерть, – не убирая улыбки с губ, сказала девушка.
– Мы и не пойдем туда, – ответил Тхингалл. – Мы выйдем через центральные ворота, сядем на коней и уедем. Но перед этим мы заберем наше оружие, которое вы украли у нас.
– Мм, мне начинает нравиться твоя наглая самоуверенность, – ответила девушка, явно не ожидая такой нахальной смелости от своего узника. Её улыбка постепенно слилась с губ, оставив за собой выражение хладнокровной ненависти. – Почему ты так уверен, что уйдешь отсюда, не превратившись в коврик, который я постелю у выхода из крепости?
Но ответа на этот вопрос девушка не получила.
– Давай я разъясню тебе, хвостатый, кое-что: вы без каких-либо подозрений проникли в мой дом, явно не думали, что вас схватят. Хотя вас заметили ещё на подходе к стенам моей крепости. Это я приказала всем засесть в башне и выжидать удобного момента.
– Страх вас заставил забиться в свою нору? – ехидно улыбнувшись, спросил Тхингалл.
– О, нет. Просто, мне доставляет удовольствие наблюдать, как жертву заставляют врасплох. Не меньше, чем от… хорошей ночи с мужчиной, так сказать. Даже больше. Жертва становится похожей на испуганную и брыкающуюся рыбу, что поймали и вытащили из воды. Её огромные глаза наполнены отчаянием от мысли неминуемой гибели. С людьми то же самое. Прошу прощения… С каджитами.
Белошёрстый каджит взглянул на неё. Девушка ответила быстрым взглядом и подмигнула.
– Судя по твоему довольному личику, таких ночей с мужчинами у тебя невпроворот. – Тхингалл окинул взором рядом стоячих бандитов. – А по реакции на моего друга, хвостатые удовлетворяют тебя не хуже этих вонючих волосатых нордов.