Светило на небе постепенно уходило за горизонт, надвигая на смену тёплому дню холодный вечер. Впереди по тракту, навстречу путникам, медленно проезжала повозка. Извозчик крепко держал свои узды, не давая своему бурому огромному коню замедлить, или же наоборот ускорить шаг. Увидев впереди незнакомые лица, он потянул поводья на себя.
– Бррр, стой, Эльза! – сказал молодой извозчик с джентльменскими усами и широкими бакенбардами, заставив своего скакуна остановиться перед путниками.
– Здравы буде, господа каджиты, – показывая свои добрые манеры, мужчина слегка наклонился вперёд, облокотившись рукой на одно колено, смотря сверху на путников. – Куда путь держите?
– И тебе привет, любезный представитель человеческой расы, – отозвался Ахаз’ир, учтиво склонив голову перед мужчиной. – Мы идём в Айварстед. Проделав большой и утомительный путь, мы решили отдохнуть где-нибудь в ближайшем поселении.
– А откуда идёте? – мужчина приподнял одну бровь, посмотрев сначала на первого, а потом на второго каджита. – Слышал я, что в Рифтене был ограблен местный кузнец. Ключи от его оружейной были украдены прямо из его дома, под самым его носом. Вот же времена настали.
Ахаз’ир, открыв рот и хотел было сказать, откуда они шли, вовремя остановился, услышав слова мужчины. Знать ему не обязательно, подумал каджит.
– Мы идём с далеких и непроходимых лесов Скайрима. Мы охотники, охотимся на маленькую дичь, чтобы прокормиться, – каджит чуть склонил голову вперёд, посмотрев на человека своими загоревшимися кошачьими глазами.
– Охотники значит? А где же ваша пойманная дичь? Растеряли её по дороге?
– Мы не учли всей опасности местных окрестностей… – ответил Ахаз’ир. – И по пути сюда угодили в капканы местной шайки разбойников. Они отпустили нас, но забрали всё съестное и немного золота, что у нас было.
– Понятно, – сказал извозчик. – Да, в последнее время в здешних окрестностях неспокойно. Бандиты всё чаще начали нападать на путешественников, стали чаще грабить торговые караваны, не боясь их охранников. Тропы через леса стали опасными, их стерегут разные твари, отчуждённые самой природой. Незадачливые путешественники, что попадают в логово монстров, горько расплачиваются своей жизнью. Но хуже всего – орки…
– Орки? – вмешался в разговор Тхингалл, до этого тихо наблюдая в стороне за диалогом, скрестив лапы на груди. – О чём это Вы?
– Неужели, эти создания, работающие в шахтах, в своих деревнях, стали представлять опасность? – спросил Ахаз’ир, недоуменно посмотрев на человека.
– Нет, это не те орки, которые населяют нашу провинцию, пьют один эль с нами в тавернах и слушают те же песни бардов, что и мы. Это иные орки… Те, кто видел их, и кому повезло остаться в живых, рассказывают, что эти исчадия носят тёмную броню. Их кожа бледная, как снег, а глаза их горят багровым пламенем.
Голос извозчика наполнился внушающим угнетением, стал холодным, мрачным и металлическим.
– Что за новые байки на просторах Скайрима? – скептически приподняв одну бровь, спросил Тхингалл.
– Драконы некогда тоже сновали только в старых легендах, – ответил мужчина, посмотрев на Тхингалла.
Каджиты переглянулись между собой. Протяжное молчание нависло над трактом. Был лишь слышен шелест листвы, потревоженной дуновением ветра.
– По истине, тёмные времена настали для нашей страны, которая и без того погрязла в крови от Гражданской войны, – сказал молодой извозчик, выпрямляясь и крепко держа узды. – Поэтому, будьте осторожны, особенно на крупных трактах… Доброй дороги. – попрощавшись, мужчина ударил поводья и конь не спеша пошёл дальше по тракту.
Каджиты, проводив его взглядом, снова посмотрели друг на друга.
– Ну и жуть же он нагоняет… – сказал в пол голоса Ахаз’ир.
– Не принимай это всерьёз, – ответил Тхингалл. – Наверное, этот парень перепил просроченного эля в местной таверне. Или же он от рождения поехавший…
Он посмотрел в сторону, куда поехал незнакомец, но ни его, ни даже намека на то, что он был здесь, не было. Каджит впал в недоразумение. Дорога, по которой они шли, была на длинное расстояние прямой, а повороты, которые находились далеко, были отчётливо видны. Поэтому, они бы увидели извозчика, если бы он свернул, но его воз с шумом только еле тащился по каменистой дороге.
Внезапно подул слабый, но очень холодный ветерок, принося с собой сорванную золотисто-жёлтую листву под лапы каджита, продувая его плоть до мозга и костей своим могильным холодом.
– Пошли отсюда… – сказал в пол тона Тхингалл, не отводя взгляда от дорожного горизонта.
Спустя некоторое время каджиты вновь шли по дороге, общаясь между собой, наскоро забыв про встречу со странным извозчиком.
Тракт начал постепенно возвышаться над высоким обрывом. По правый бок лил огромными потоками пресную воду большой и шумный водопад. По левый возвышались невысокие, обрывистые скалы, проросшие густой растительностью. Весь Скайрим был изрезан горами и глубокими безднами, поэтому водопады очень часто встречались на пути и не казались чем-то особенным.
Острое чутьё каджитов уловило странный запах, доносящийся неподалёку от них. Тхингалл остановился и приложил лапу к рукояти своего меча, окидывая взглядом близлежащую местность. Ступив на край обрыва, каджит посмотрел вниз, где покоилась огромная пустошь с невысокими бледными скалами, торчащими из тёмно-коричневой земной глади, в некоторых местах которой вдали извергались паровые гейзеры. Это была граница Рифта. Вдалеке, по правую сторону расстилались белые, заснеженные поля, покрывающие собой даже горы. В той стороне находился Виндхельм – старинный скайримский город, некогда являющийся столицей провинции.
Мирный покой, царивший здесь, прервало писклявое верещание, донёсшееся снизу. Длинные и худые лапы возвысились над краем обрыва. Каджит от неожиданности, попятившись назад, потерял равновесие и упал на твёрдую почву. Огромная туша повисла над краем, всеми восемью глазами взирая на заставленного врасплох каджита.
– Тхингалл! – крикнул Ахаз’ир, вынимая свой короткий железный кинжал и бросаясь вперёд, но тварь мощным прыжком сбила его наземь. От мощного удара Ахаз’ир выронил острое лезвие из лапы, оставшись без оружия. Паучиха нависла над ним, раскрыв свою узкую пасть, по которой густыми струями сползала ядовитая слизь, и нацелившись поразить свою жертву укусом. Но позади раздался лязг обнажаемой стали и вскоре тварь почувствовала острую, режущую боль на своей округлой спине. Она откинулась назад, громко заверещав, и вмиг обернулась в сторону вооруженного каджита.
– Тронешь моего друга… и я выпотрошу тебя, как рыбку! – Тхингалл крутанул лезвием в воздухе, перебирая рукоять своими тонкими пальцами. Паучиха растопырила свои длинные, худые лапы и начала неспешно отходить в сторону, выжидая момента для броска. Каджит встал в стойку, немного согнув нижние лапы, выставляя меч перед собой и готовясь к жаркой схватке.