– Нет, – резко бросил Тхингалл, кладя лапу ему на руку. Норд посмотрел на него.
– В одном из окон дома промелькнули огоньки.
– Хозяева проснулись… – сказал Джи’Зирр.
Тхингалл поднял камень, что лежал возле его лапы и бросил его в сторону собаки. Камень перелетел оградку и попал прямиком по туловищу пса. Заскулив, собака кинулась прочь, скрываясь за углом одной из пристроек.
Группа выдвинулась не сразу. Отряд пригнулся. Дверной засов дома обеспокоенно задёргался. Спустя некоторое время дверь открылась и на порог вышла старая нордка, держа на вытянутой худощавой руке зажжённую в подставке свечу. Прищурив глаза, она осмотрелась. К тому времени Тхингалл, Рагнар и Ралоф смогли незаметно пробраться к плетённой оградке и скрыться за проростками картофеля, что росли в ряд в лунках внутри оградки. Нордка некоторое время стояла и пыталась развеять темноту, ибо зрение у старухи было уже не идеальным.
– Вольф… Вольф, лапочка, ты где? – спросила она хриплым голосом, идя вдоль дома к пристройке.
Скрывшиеся за оградкой Тхингалл и Рагнар внимательно проследили за нордкой. Спустя некоторое время она вернулась, снова окинула взглядом местность впереди, но в итоге ничего не увидела. Вздохнув, она зашла обратно, закрыв за собой дверь.
– Всё чисто, – сказал в пол голоса Рагнар. – Вперёд.
Группа вновь выдвинулась. Сотни солдат бесшумно преодолели ферму Сынов Битвы. Собака забилась вглубь своей будки и не высунула носа, пока последний солдат не скрылся из виду во мраке ночи.
Подойдя к нагорному каменистому возвышению, Хеймскр попросил у одного из нордов факел. Жрец быстро, почти одним махом руки зажёг его и пошёл вдоль выпираемых из холма толстых камней, освещая их растянувшуюся стену свечением огня, ища скрытую потайную лазейку. Отряд двигался за ним, учащённо осматриваясь. Спустя некоторое время раздался впереди голос жреца.
– Мы на месте, – сказал он, отходя от выделяющегося из общего фона скопления камней, что были наложены друг на друга. – Уберите камни, я пока посвечу вам. Внутри нам понадобится ещё один факел, чтобы не ступить в чьё-либо дерьмо.
– Ох, как не культурно выражаетесь, представитель духовной касты, – съязвил Рагнар, подходя вместе с одним из солдат к скоплению и начав освобождать вход в туннель.
– Всему дано своё определение, друг мой, – сказал жрец, перебрав факел с правой в левую руку и освещая нордам кучу камней. – Я лишь констатировал факт.
На миг отвлёкшись от дела, Рагнар посмотрел на жреца, изобразив непонятливую мину.
– Чё? – спросил он, на что Хеймскр ответил лишь слабым вздохом, указав Рагнару факелом на скопище камней.
С заслоном разобрались быстро. Спустя пять минут работы, не пыльной, но требующей приложения усилий и терпения, солдаты разожгли ещё несколько факелов, освещая освободившийся проход.
– Идите за мной, – сказал жрец, первым ступив во мрак, держа факел перед собой. За ним пошёл Тхингалл, держа свой меч в лапе. За каджитом двинулся Рагнар вместе с остальными.
Туннель был узким по ширине, а потолок его покрывался заплесневевшими камнями и был достаточно низким. Отсветы горящих факелов прыгали по полукруглым сырым стенам мрачного прохода. Здесь царило зловоние, было весьма прохладно. Солдаты двигались друг за другом, следуя за их проводником, то и дело ступая в какую-то жижу, порой доходящую до размеров неглубоких луж.
– Ой-ей, тьфу. Ну и запах, чёрт… – звонко пробурчал Рагнар, закрывая свой нос рукой.
– Я думаю, учуяв нас, вайтранские стражники перехотят вступать с нами в ближний бой и будут держаться от нас подальше, – усмехнувшись, проговорил Ралоф, что шёл следом за Джи’Зирром.
– Знаешь, ты большой оптимист, – сказал Рагнар, с пол оборота глянув на норда, шедшего позади. – Использование зловония дерьма и отходов в битве против врагов – это прекрасная тактика.
– Хватит ныть и капризничать, Рагнар, – сказал Тхингалл, что шёл следом за Хеймскром, так же глянув на норда.
– Я всегда был реалистом, каджит, – ответил норд, бубня в нос и не убирая руки от него. – Интересно, сколько же тут навалено-то…
– Подумай лучше о грядущем сражении, – сказал Джи'Зирр, что шёл следом за Рагнаром. – Не забивай свои мысли всяким ненужным… дерьмом.
– Канализация – это последнее место, где бы я мог оказаться по стечению обстоятельств, – проворчал Рагнар, махая факелом и освещая потресканные, в некоторых местах мокрые стены туннеля.
– А какое первое? – спросил Ралоф.
– В стенах «Очага и свечи», слегка закоптевших от постоянного пара, исходящего от горячих жареных бифштексов и печёных картофелей. Сидя в углубленном кресле в углу продольного зала за столом. Держа в одной руке кружку с разогревающим нутро элем и утопая в ласках тёплых бёдер Сусанны, – мечтательно загудел норд.
– Ты же знаешь, что с этой особой ни в кем случае нельзя распускать руки! Лукавый ты сукин сын! – кто-то засмеялся среди толпы нордов, что шли друг за другом плотной линией.
– Нас с ней это никогда не останавливало, – загыкал Рагнар, скривив своё лицо в ухмылке.
– Хорошее сравнение, – сказал, вздохнув, Тхингалл.