Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да, но хоть вы и Достопочтенная Мать, но все же не перестали от этого быть женщиной. Нишицу нужен вам, чтобы проводить в жизнь намеченную линию "Тошин Куро Косай".

Яшида, почувствовав, как у него закружилась голова от сильной боли, наполнившей, казалось, все его тело, не удержался и застонал.

Достопочтенная Мать сильно укусила его в шею – словно осколок стекла вонзился в него, и он невольно содрогнулся, но все же не вскрикнул.

– Пожалуйста, примите мои извинения, – произнес он, когда вновь обрел дар речи. – Я всего лишь хотел сказать про возможные последствия, если мы лишимся Нишицу.

– Глупо задавать мне вопросы, – ответила Достопочтенная Мать и взглянула на Яшиду, как кошка, лакомящаяся сметаной. – Я уже глубоко запустила свои когти в мозг Нишицу. Изо дня в день я вбираю в себя его "макура на хирума". Он годится лишь на то, чтобы подкармливать меня. Когда придет время, все остальное будет моей заботой.

Яшида уже собрался было сказать, что ей понадобится другое номинальное лицо для прикрытия, если ока хочет по-прежнему руководить действиями членов общества Черного клинка, ведущих свою работу в рамках этого гигантского конгломерата по всему свету, как она вдруг схватила его за руку и, посмотрев на потолок, сказала:

– По крыше ходит зверь.

Яшида тоже взглянул на потолок и ответил:

– Я ничего не чувствую.

– Я тоже не чувствую. Но все же там кто-то есть. Мне говорит об этом последняя картинка будущего, которую я смогла разглядеть. Приведи этого зверя ко мне в комнату пяти призраков, – приказала Достопочтенная Мать ровным спокойным голосом.

Поднявшись с коленей, Вулф смотал нейлоновую веревку и быстро пересек покрытую гудроном крышу. На ней там и сям были установлены различные антенны в виде огромных тарелок для спутниковой телевизионной и закодированной цифровой связи, похожие на диковинные деформированные растения. Между ними он заметил решетчатые сооружения, в которых сразу признал сложные устройства для фильтрации воздуха.

Он уже почти дошел до дальнего конца крыши, за которым находился сад, как вдруг смутно уловил проблеск чужой "макура на хирума". В ней почудилось что-то знакомое, но что конкретно – сразу определить он не смог. Тогда Вулф лег животом на край крыши, осторожно свесился и стал пристально вглядываться вниз.

Он увидел лишь темные очертания камней и деревьев, папоротников и холмиков, покрытых мхом. По миниатюрному садику тихо полз какой-то свет, словно сироп, льющийся через край сосуда. Он ощутил движение знакомой ауры и попытался определить, откуда она исходит.

Прочно закрепив титановую "кошку" на крыше, Вулф осторожно спустился по нейлоновой веревке на мягкую землю сада. Там, упершись спиной в огромный валун, он стал пристально разглядывать силуэты людей, двигающихся за окнами и дверями комнат, выходящих в сад. Прикрыв глаза, он сконцентрировался и усилил энергию "макура на хирума", пока не определил точно, откуда исходит знакомая чем-то аура.

Мысленно он представил себе расположение комнат во втором здании, как ему обрисовала Чика, и заметил, что аура перемещается вполне целенаправленно. Хотя тот, кто обладал ею, и не чувствовал присутствия Вулфа, он все равно мог догадаться о его намерениях. Подойдя поближе, Вулф понял, что человек направляется в комнаты Достопочтенной Матери.

Он вошел через полуоткрытую дверь в пустую комнату. Она оказалась такой же, как и другие комнаты, расположенные на первом этаже второго здания. На полу лежали циновки, стены были оштукатурены, у стен стояли невысокие шкафчики и комоды из темного дерева, а на них лежали тяжелые поделки из изъеденного коррозией чугуна – японцы любят старинные вещи: они никогда не выходят из моды.

Продвигаясь дальше, он все больше полагался на свой дар "макура на хирума". Теперь стало особенно необходимо двигаться как можно скорее и бесшумнее.

По плану, разработанному с Чикой, она должна была задержать Нишицу где-нибудь подальше, а Вулф тем временем выкрал бы безумную Достопочтенную Мать. С первого взгляда задача казалась невыполнимой, ведь, в конце концов, его первая попытка взять верх над Достопочтенной Матерью оказалась неудачной. Но теперь он заручился дополнительным преимуществом. Когда Оракул воскрешал его из мертвых, то слегка подправил его дар "макура на хирума". Каким же образом? Хана об этом не имела никакого представления, да и Вулф тоже ничего конкретного не знал.

Задача заключалась в том, чтобы уничтожить Достопочтенную Мать. Если ее не остановить, будут по-прежнему продолжаться убийства сенаторов, окажется принятым законопроект об ограничении японского импорта, а это обескровит в конечном счете американскую экономическую суперструктуру. И кто, как не он, может попытаться помешать такому развитию событий?

План имел шансы на успех не больше и не меньше, чем другие планы, которые разрабатывали Вулф и Чика. По сути дела, он вполне мог стать самоубийственным. Риск был поистине огромным. Но Вулф любил рисковать. "Какая же это жизнь без риска", – сказал ему Питер Мэтисон как-то поздним вечером в Новом Южном Уэльсе в Австралии. Риск в жизни отца играл немаловажную роль. Вулфу до сих пор мерещился особый роковой жар, полыхающий в отцовских глазах, когда он сидел вместе с ним и девушкой-аборигенкой там, в далеком Лайтнинг-Ридже. Недаром отец и удрал из Америки в Австралию.

Ну а, в конце концов, разве сын Питера Мэтисона так уж сильно отличается от своего отца?

Вулф, осторожно пробираясь по лабиринтам коридоров и комнат, теперь даже не думал об этом. Он прокладывал свой путь в Лайтнинг-Ридж – место, где законы цивилизации либо не соблюдались, либо над ними откровенно издевались.

Эти властители "Тошин Курс Косай" обдуманно приняли решение поставить себя выше любого закона, принятого человечеством за два с лишним тысячелетия. А не потому ли такой подход к законам и сделал их всех безумными?

Вдруг Вулф остановился как вкопанный и осторожно осмотрелся. Луч от чужой "макура на хирума" задвигался, и Вулф пошевелился тоже, удвоив осторожность и особенно внимательно поглядывая назад, в затемненные ниши и двери, стараясь угадать малейшее движение или чье-то присутствие.

Наконец он подошел к комнате с совсем другой мебелью и убранством. Держа руку на ручке двери, он секунду-другую колебался. А может, здесь ловушка? Нет, не может быть. Он знал, что другим не уловить его ауру, поэтому они не могут знать, где он сейчас находится. Эти другие, может, сидят и здесь – ладно, пусть сидят, но они и понятия не имеют, что Вулф уже на пороге.

Он потихоньку приоткрыл дверь – всего на волосок, чтобы только рассмотреть, что затемненную комнату освещает всего одна крохотная лампочка. По теням и освещенности циновок он определил, что лампочка находится в дальнем углу комнаты. Тогда он еще больше приоткрыл дверь и увидел, что это одна из внутренних комнат, и имеет она только одну дверь. Это означало, что теперь ему нужно действовать быстро, используя фактор внезапности.

Он припал в двери, тяжело дыша и чувствуя, как забурлила кровь в жилах, внутри него разматывалась темная непонятная энергия и ее волны снова и снова омывали тело, вселяя в него решимость, что все будет нормально. Счет пошел на секунды...

Ударом ноги распахнув дверь, он ворвался в комнату, кубарем прокатился по циновкам и привстал, пригнувшись, готовый к схватке с любым, кто там притаился.

Но в комнате не оказалось никого, кроме него самого. Только посредине стояло на подпорках полированное бронзовое зеркало, и больше ничего. Тогда Вулф подошел вплотную к зеркалу и увидел в нем лишь свое отражение. Но тем не менее он чувствовал присутствие чьей-то чужой ауры, исходящей от человека.

"Нужно направить биолуч, – подумал он. – Но тогда этот ублюдок сможет уловить мою ауру, но как?.."