Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Конечно же, она должна была исчезнуть, ее там никогда и не было с самого начала. Это все штучки Достопочтенной Матери, создавшей образ Чики обманным путем, не посредством дара "макура на хирума". И этот обманчивый образ, поразивший его и причинивший несусветную боль, связал Вулфа по рукам и ногам, сделал его совсем беспомощным, что и позволило Достопочтенной Матери выиграть десятую долю секунды, мгновенно прорваться сквозь его оборонительный заслон и установить контроль над его сознанием. Какой же она монстр!

Вулф уже собрался было начать действовать, как вдруг ожили красные и черные мифические звери, вышитые на кимоно Достопочтенной Матери. Возникли живые драконы, крылатые змеи и прочие представители необузданной дикой фантазии. Их зловещие головы все как один повернулись к нему и со свистом и ревом стали извергать огонь, яд и кислоту. А потом из тени позади этих тварей возникла до боли знакомая фигура, отчего Вулфа даже мороз по коже продрал.

Да это же его отец!

Питер Мэтисон, загорелый, бодрый и здоровый, в рубашке из причудливой ткани с приколотым значком техасских рейнджеров, снял с головы широкополую шляпу и стоял, смахивая ею, как он обычно это делал, пыль со своего лица. Улыбнувшись сыну, он правой рукой выхватил из кобуры, висящей на бедре, шестизарядный кольт и принялся всаживать пулю за пулей в оживших чудовищ. Затем, перешагнув через трупы фантастических химер, он вложил револьвер в кобуру и, протянув сыну крепкую мозолистую руку, сказал:

– Рад видеть тебя, сынок. Вижу, ты совсем загордился.

Совершенно машинально Вулф в ответ тоже протянул отцу руку, и тут же мучительная боль пронзила его, заставив дрожать и стучать зубами. Он попытался вырвать руку, с ужасом увидев, как у отца сходит с тела загорелая кожа, обнажая гниющую плоть, в которую вгрызаются тысячи белых червей и насекомых. А потом все исчезло, остался только голый череп, костлявый и отвратительный. Челюсти открывались и резко захлопывались.

Вулф наконец вырвал руку, и призрак его отца исчез, растворившись бесследно, словно сахар в стакане чая. Исчезли также и трупы убитых химер. Но осталась Достопочтенная Мать, ее черный психологический скальпель опять был готов резать мозг Вулфа.

Он вдруг оказался стоящим на коленях и никак не мог отдышаться. Голова у него раскалывалась от боли. Он понимал, что Достопочтенная Мать использует против него всякое оружие, имеющееся в ее богатом арсенале. Но он начал также догадываться, что любое ее действие имеет общую основу – вызвать потрясение, шок. Именно таким коварным образом она подавляла волю своих жертв к сопротивлению, прежде чем начать высасывать из них энергию.

Он выкинул из головы Чику, фантастических чудовищ и отца. Они были всего-навсего галлюцинацией, порожденной Достопочтенной Матерью и предназначенной для того, чтобы замутить разум Вулфа, сбить его с толку. Применительно к нему задача эта не из легких. Но она обладала богатым опытом и умела прощупывать психику у, своих жертв и извлекать мало-помалу "макура на хирума" с максимальной отдачей. Вулфу не хватало времени. Уже возникал другой призрак, все четче обретая форму и жутко дрожа перед ним. Вулф может даже потерпеть поражение в схватке с этим призраком.

Он сосредоточился на том, чтобы мобилизовать свои силы. И тут в нем вновь ожила его "макура на хирума", мелькнувшая изнутри, словно черная молния. Ее энергия захватила его мозг, тело, заполнила всю комнату. Она мгновенно излечила все раны и травмы Вулфа и наполнила его силой. Он схватил черный психологический клинок Достопочтенной Матери – суть ее "макура на хирума", орудие ее ужасной хирургии – разбил его вдребезги на тысячу сверкающих осколков.

Почувствовав, что Достопочтенная Мать старается восстановить свою "макура на хирума", Вулф приготовился к отражению нападения. Вот в голове его вспыхнул яркий огонь, комнату наполнили десять тысяч беснующихся ос. Но было уже слишком поздно. Черное психологическое лезвие Достопочтенной Матери исчезло, человеческий облик как бы растворился в воздухе, и Вулф увидел перед собой ее сущность – лишенную кожи и костей бесформенную массу безумия.

Секунду-другую эта масса безумия корчилась и выла, и Вулфу представилась возможность глянуть в другое будущее, в котором Достопочтенная Мать получила бы безграничную свободу и не звала бы никаких сдерживающих начал. Шелковое кимоно ее вмиг охватил огонь, вышитые на кимоно фантастические звери зарычали и завыли, ибо пламя пожирало и их.

И тут его "макура на хирума" обрела наконец-то полную силу. Ее вытянувшийся луч схватил Достопочтенную Мать за сердце и крепко сжал его. Она громко вскрикнула, ее швырнуло через всю комнату, выбросило в окно.

Вулф подскочил к разбитому окну и глянул вниз. Тело Достопочтенной Матери лежало, распростертое, в саду, на самом большом валуне. Из-за темноты сцена на первый взгляд казалась сюрреалистической. А потом рогатый месяц выскользнул из-за плотных облаков и осветил неестественную позу Достопочтенной Матери, лежащей с переломленным позвоночником на крупном, потемневшем от ее крови валуне; таз ее раздробился от сильного удара.

Вулф прислонился к разбитому окну, совершенно выбившись из сил и качая от невыразимой усталости головой из стороны в сторону.

"Не закрывай глаза!" – как заклинание звучал у него в ушах таинственный голос.

Токио – Вашингтон

Вулфа принесли домой к Минако на носилках. "Его не нужно класть в больницу, – объяснила Чика матери. – Ему требуется только полный покой и отдых".

Сердце Минако переполняла радость, когда она смотрела на них. Ей уже, разумеется, было известно, что Достопочтенной Матери нет в живых. Она приказала положить Вулфа в свою спальню и самолично проследила, чтобы он не испытывал никаких неудобств. Когда Вулф наконец проснулся, Минако не спеша накормила его с ложечки горячим бульоном, отварным рисом и напоила зеленым чаем. Пока он спал, она терпеливо сидела с ним рядом. Чика, взглянув на них, ласково улыбнулась.

Пока Минако ухаживала за больным Вулфом, они часто беседовали.

– Итак, в конечном счете вы все же стали моим великим черным клинком, – сказала она как-то раз. – Видите ли, Вулф-сан, такова ваша карма, таков предназначенный вам путь. Я понимаю, что западному человеку трудно согласиться с таким поворотом дела, не задавая вопросов, но теперь-то вы на собственном опыте убедились, как воплощается карма.

Вулф слушал ее, не произнося ни слова. Он лишь молча наблюдал за ней из-под полуприкрытых век.

– Вас привела ко мне карма, – продолжала между тем Минако. – Когда я впервые увидела вас, то была слишком занята своими мыслями и не раскусила, кто вы такой. И только спустя некоторое время я стала сопоставлять факты и догадываться, что к чему. Когда я встретила вас впервые – еще тогда, в Камбодже, вы для меня никакого интереса не представляли. Признаюсь, что в то время я сильно увлеклась Торнбергом Конрадом III и надеялась, что он поможет мне осуществить мою карму: станет отцом ребенка с необыкновенными способностями, еще одного воина в битве с Достопочтенной Матерью. За это он поклялся мстить мне.

С безграничным терпением Минако продолжала кормить Вулфа во время этого рассказа горячим супом.

– Однако впоследствии из слов Чики мне стало ясно, что я все же с самого начала недооценивала Конрада. Видите ли, Вулф-сан, он использовал вас как подставное лицо, чтобы проникнуть в "Тошин Куро Косей", добраться до меня и выведать тайну продления жизни, секретом которого владеете вы сами, я и Чика, а также владела и Достопочтенная Мать, но вы с неб покончили. Эту тайну он страстно стремился узнать всю свою жизнь. Ирония судьбы во всем этом заключается в том, что вы и я еще будем жить долго-долго, а он скоро умрет. И умрет он, Вулф-сан, не ведая даже, что тайна долголетия, за которой он так упорно гонялся всю свою жизнь, хранится в нем самом. У меня нет никаких сомнений в том, что его "макура на хирума", какой бы слабой она ни была, могла бы спасти его от смерти, но этого не произойдет. Нет никого, кто расшевелил бы его биополе, как это сделали в свое время с тобой твой дедушка и Чика.

Сильными натренированными пальцами она подхватила чашку с зеленым чаем и быстро унесла ее, заметив по пути:

– Прелести жизни нередко заключаются в острых уколах иронии судьбы, не правда ли, Вулф-сан?

Немного погодя он пробудился от дремоты в тот момент, когда она поправляла одеяло у него на груди.

– А-а, проснулись наконец-то, – улыбнулась Минако такой знакомой доброжелательной улыбкой. – Вы, вне всякого сомнения, с удовлетворением воспримете весть, что со смертью Яшиды отпала угроза дальнейших убийств политических деятелей в вашей стране. Ну а что касается законопроекта о внешней торговле, то пусть этот вопрос решают сами американцы. Если они окажутся настолько глупыми, что позволят принять закон, а президент не наложит на него вето, то им придется тяжко. Здесь я помочь ничем не могу.

Минако прикрыла глаза.