– Мистер Конрад!
Он увидел перед собой маску смерти, уже много лет назад ставшей его хорошей знакомой и молчаливой спутницей, и в панике уже вообразил, что, невзирая на лекарства, его смертный час настал. Но тут образ приобрел четкость, и он понял, что перед ним лицо Джона Грэя, шефа его службы безопасности, крупного мужчины с изрубленным морщинами лицом, крутым характером и могучими руками. Как-то раз он на глазах у Торнберга переломил этими своими лапищами сук дерева толщиной с собственную ляжку. Торнберг переманил его к себе из полиции округа Колумбия, где Грэй повздорил со своим начальником-капитаном, которому злые языки наговорили, что его подчиненный "чрезмерно применяет силу против лиц, подозреваемых в правонарушениях". Такой человек в самый раз подходил Торнбергу.
– Да, – отозвался Торнберг, ворочая во рту сухим и шершавым языком. – Что такое?
Ему все еще казалось, что в воздухе висит этот тлетворный запах. Ее запах.
– Извините за беспокойство, сэр, – произнес Грэй, – но один из моих сотрудников заметил двух человек в лыжных шлемах-масках, и я подумал...
– Где? – спросил Торнберг, приняв вертикальное положение.
– В библиотеке внизу.
– Профессионалы?
– Высокого класса.
– Все еще в здании?
Грэй отрицательно покачал головой.
– Я сам, как только узнал, возглавил облаву, но они смылись. Прочесали территорию, а все без толку.
– Черт побери! – выругался Торнберг, вставая. – Почему твои люди не засекли посторонних раньше?
– С одной стороны, они каким-то образом обошли всю сигнализацию. А с другой – все наши внутренние видеокамеры выключаются с интервалом примерно минут двадцать. Этого времени им оказалось достаточно. Они наверняка заранее ознакомились с планом клиники.
Торнберг кивнул.
– Впрочем, не все еще пропало, – добавил Грэй. – Я хотел бы показать вам видеозапись.
Он провел босса по коридору, затем вниз, на первый этаж, в комнату охраны. Там он нажал пару кнопок на пульте, и на экране возникло черно-белое изображение с отпечатанными внизу датой и временем, показывающим часы, минуты и секунды.
– Вот, – сказал Грэй, тыкая в экран тупым указательным пальцем. – Сейчас вы как раз увидите, как он входит в рамку.
Торнберг смотрел: на экране вскоре появился неясный силуэт, он переместился справа налево в пределах поля съемки камеры, спрятанной в стене библиотеки. Из густой тени проступило скрытое маской лицо. Так уж получилось, что лицо оказалось почти перед самым объективом.
Наклонившись к полке, человек стянул с себя маску, чтобы лучше видеть, и его лицо возникло из темноты, словно светлячок в теплую летнюю ночь.
Палец Грэя ткнулся в кнопку, поставив видеозапись на паузу, и Торнберг четко увидел на экране лицо своего сына Хэмптона.
После того как они пришли в себя, Вулф долго стоял неподвижно, будто изваяние. Все еще разгоряченный, он ощущал, как их потные тела скользят друг о друга. Он открыл глаза, и взгляд его упал на его собственное отражение в зеркале и отражение Чики. Ему вспомнилась созданная ею конструкция, которую он увидел в потайной комнате Моравиа, и тут он понял, почему она тогда вызвала у него такое беспокойство. Странное дело, но Чика, похоже, будто воспользовалась своим даром предвидения, чтобы запечатлеть этот момент из будущего, момент, когда влюбленные представляют собой почти единое целое и когда только-только начинается процесс разъединения – самый сложный и таинственный момент, который он мог себе представить. Его изумление способностью Чики столь достоверно отобразить такой сокровенный миг исключило любую возможность недовольства тем, что она посмела открыто запечатлеть его.
Медленно, по-прежнему наслаждаясь друг другом, они встали на ноги. Чика поцеловала его мягкими, как бархат, губами.
– Мы такие похожие, ты и я. Наше место не здесь, Вулф. Но где же оно?
Они босиком прошли в ванную комнату. Душ в ней отсутствовал, стояла лишь каменная ванна с металлическим краном, из которого при повороте рукоятки текла клубящаяся паром горячая вода. Широкое окно по другую сторону ванны смотрело в сад, который, казалось, охватывал дом со всех сторон. Вулф ступил в ванну и поглядел в окно.
– Что там? – спросила Чика.
В тени двух огромных валунов он различил какое-то движение.
– Кто-то снаружи, – ответил Вулф, чувствуя, как, подобно взводимому курку, нарастает в нем напряжение.
Он направил туда биолуч "макура на хирума" и обнаружил какого-то неизвестного, а вслед за этим увидел, как из тени появился мужчина, направляющийся к дому. Теперь, разглядев черты его лица, Вулф узнал его, сопоставив с фотографией, которую в свое время показывал Шипли.
– Это твой брат Юджи, – сообщил он Чике.