Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вулф ненадолго замолчал, вспоминая, а потом продолжил:

– Теперь-то я понимаю, что у моего деда не было выбора. Он знал, что скоро умрет и что ему надо разбудить во мне энергию до того, как он покинет этот мир. Но все это делалось слишком рано и пугало меня. Что я тогда знал о смерти? Столкновение с ней заставило меня повзрослеть чересчур быстро, и я потерял отца и деда, еще не став вполне самостоятельным. После этого я очень долго старался не вспоминать о деде, потому что эти воспоминания причиняли боль. Боже мой, люди – это такая тайна! – И он покачал головой.

– Ах, Вулф, как же я тебя люблю! – воскликнула Чика, прильнув к нему.

Вулф почувствовал, как она всем телом обвивается вокруг него, и кровь забурлила в его жилах. Он стянул вниз ее короткую юбку, Чика освободилась от нее. Вулф приподнял на ней рубашку, обнажив маленькие крепкие груди. Соски Чики затвердели, и он обнаружил, что у нее повлажнело между ног. Она застонала и расстегнула на нем ремень, высвобождая его сразу же отвердевшую мужскую плоть.

Вулф пронзил ее, полностью войдя внутрь. Она задрожала, ноги ее обвились вокруг него, и она прихватила зубами его плечо. Он чувствовал, что она вся пылает от страсти, тыкаясь в него горячими сосками и проводя по его телу языком. Он прижал ее к стене, усиливая напор. По мышцам ее живота пробежала дрожь, и она со стоном стала подниматься по нему выше. Вслед за этим они затихли, прислушиваясь к пульсации крови и кипению адреналина и растворившись в простейшем инстинкте совокупления во имя жизни. Все их глубокие страхи оказались, пусть даже и на миг, но забытыми.

Наконец, громко вскрикнув и вцепившись в Вулфа, Чика испытала оргазм раз, затем другой, ощутив в то же время, как его семя извергается в нее.

– Осторожней, – шепотом произнес Яшида. – Тут везде контейнеры с медицинскими отходами.

– Наверно, поэтому у них и крысы выросли такие здоровенные, – отозвался Хэм. – Как в фильме ужасов "Они", только там про муравьев.

Он бросил взгляд на предупредительные наклейки на бочках.

– Как ты думаешь, у этой штуки тоже есть период полураспада, как у радиоактивных отходов?

– Хорошо бы, если так, – проговорил Яшида, проскальзывая мимо последнего контейнера. Перед тем как войти в подвал, он жестом остановил Хэма, пытаясь обнаружить, нет ли тут фотоэлементов, детекторов движения или еще какой-нибудь охренной сигнализации, которую надо отключить. Но этот подвальный отсек никогда не реконструировался, и он ничего не нашел. На всякий случай, чтобы их не зафиксировала какая-нибудь видеокамера, они надели лыжные шлемы, закрывающие лицо.

Они звали, что служба безопасности располагается над ними, на первом этаже. Хэм посчитал, что административные помещения, занявшие почти весь второй этаж, не представляют интереса. Он достаточно хорошо изучил своего отца. Ясно, что тот не допустил бы, чтобы компрометирующие материалы могли попасть в руки посторонним. Следовательно, второй этаж отпадает. Личные апартаменты Торнберга размещены на последнем этаже. Но и в данном случае Хэм, зная своего отца, не сомневался, что тот не станет прятать опасные документы в собственном кабинете, поскольку, в случае чего, власти обыскали бы его в первую очередь.

Таким образом, искать следовало лишь на подземных этажах – здесь ведется наиболее секретная исследовательская работа, и эти помещения, с точки зрения Хэма, легче всего изолировать в чрезвычайной ситуации. Именно эта логика и завела их теперь в самые недра "Грин бранчес".

Они обследовали подземные этажи относительно спокойно. К этому времени сотрудники большей частью уже ушли, а охранники, как и предсказывал Хэм, вообще тут не появлялись. Своим присутствием они бы только нервировали персонал и мешали сосредоточиться. Хэм с Яшидой также не обнаружили никаких признаков наличия следящих видеокамер типа установленных снаружи, по периметру здания.

Они переходили из лаборатории в лабораторию, но им не попадалось ничего такого, что могло бы дать ключ к разгадке сути проводимых здесь экспериментов. Лишь одно из обнаруженных ими помещений служило не лабораторией, а чем-то вроде комнаты отдыха. Теплая и уютная, несмотря на отсутствие окон, эта комната почему-то запомнилась Хэму, и он в конце концов снова потянул в нее Яшиду. Пол комнаты во всю ширину устилал мягкий ковер. Там и сям стояли удобные, обитые тканью кресла и диваны, столики для коктейля и тумбочки с лампами в восточном стиле, слабый свет от которых придавал помещению особый шик. У стены стоял книжный шкаф с журналами, разложенными в стопки по их принадлежности к той или иной области биологических исследований и рассчитанными на узкий круг специалистов. Обстановку дополняли холодильник, мойка из нержавеющей стали и электроплита с кухонной стойкой, позволяющие приготовить полный обед. Рядом находился полированный деревянный стол овальной формы и восемь стульев из того же гарнитура.

Хэм внимательно осмотрел все это, но по-прежнему чувствовал, что от его натренированного взгляда что-то ускользает.

– Это местечко выглядит вроде невинно, как попка младенца, – пошутил Яшида.

Хэм издал легкий смешок. Ну конечно же! Если у Торнберга имеется какой-то компромат, то он не станет прятать его дома или где-нибудь у родственников. Аналогично не воспользуется он и банковским сейфом, поскольку такой материал должен всегда находиться у него под рукой. Но все же прятать его надлежит в каком-то укромном месте.

Хэм огляделся вокруг. Додумается ли кто-нибудь искать его в комнате отдыха? Вряд ли. Хэм представил себе, как Торнберг входит сюда с бумагами, которые хочет уберечь от посторонних глаз. Куда бы он их спрятал? Туда, где вероятность проверки наименее вероятна. Не за холодильник, не под ковер, не в стены – в таких местах профессионалы ищут в первую очередь.

Он пересек комнату, подошел к книжному шкафу и снял стопку биологических журналов, но обнаружил за ней лишь заднюю стенку полки. Снял еще одну стопку – то же самое. Он прошелся по всей полке, снимая стопку за стопкой. И лишь когда почти покончил со второй полкой, обнаружилось то, что искал. Убрав очередную пачку журналов, Хэм увидел за ней еще одну. Он протянул руку и сдвинул журналы в сторону. Там было темно, но ему не хотелось зажигать фонарь в этой на данный момент безлюдной части клиники. Он наклонился пониже и, всмотревшись, обнаружил сейф.

– Яш, – тихо позвал он.

Отойдя к двери, чтобы не мешать Яшиде возиться с замком, Хэм чувствовал, как сильно бьется сердце. Яшиде потребовалось пять минут для подбора нужной цифровой комбинации, и все это время Хэм потел, томясь от бездействия. Сначала он держал под наблюдением дверь, но минуты тянулись медленно, и тогда он прошелся по комнате и встал так, чтобы видеть коридор. Он слышал гудение центрального кондиционера, прерывистый писк медицинского оборудования в соседних лабораториях и больше ничего. Однако продолжал стоять насторожившись и ждал, когда Яшида вскроет сейф.

Фактически Яшиде понадобились три с половиной минуты, чтобы подобрать комбинацию. Он мог бы сделать это и на минуту раньше, но ему пришлось работать, стоя в восемнадцати дюймах слева от сейфа, ближе к густой тени в углу комнаты, чтобы не попадать в поле зрения замеченной им скрытой видеокамеры.

За оставшееся время, прежде чем позвать Хэма, он быстро и профессионально изучил припрятанные Торнбергом бумаги и убедился, что они содержат более чем достаточно улик, чтобы предъявить тому целый ряд серьезных обвинений. Хэм, правда, говорил ему: "Я хочу лишить отца не жизни, а возможности заниматься бизнесом". Но это пожелание не совпадало с планами Яшиды, во всяком случае, в далекой перспективе. Поэтому он прошелся по всем материалам и нашел то, что ему требовалось. Прихватив корреспонденцию, он сунул остальные бумаги в сейф и тихо окликнул Хэма. Тот с радостью оставил свой пост и, следуя жесту Яшиды, встал прямо перед сейфом. Не видя скрытой камеры, он стянул с лица лыжный шлем-маску и извлек из сейфа компромат на своего отца.

– Юджи-сан, не покидайте меня.

– Мне надо идти, – торопливо ответил Юджи Оракулу-Хане. – Я должен переговорить со своей матерью, сказать ей, что она обязана помочь мне освободиться из той темницы, куда она меня засадила.

– Опасность в жизни, а не в смерти.

Он остановился и обернулся:

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю. Но я меняюсь.