— Могла бы. Я ведь актриса. Ты мне не довернешь? Не может быть, после того, что ты сказал мне в фургоне о моем отце.
— Я поступил глупо.
— Да. — Ее голос был тихим и нежным.
— Ты сейчас можешь наплести все, что угодно, и я поверю. Кроукер выпалил это, защищаясь от ее близости. Гелда должна была знать, что он знает.
— Нет, — возразила она. — Не могу. Во всяком случае, не теперь. — Гелда погладила его руку теплыми пальцами. — Мне хочется быть с тобой откровенной... и мне от этого хорошо.
Раздался мягкий звук дверного звонка. Гелда оторвалась от лейтенанта и исчезла в прихожей.
— Привет, дорогой. Заходи.
Она вернулась, обнимая за плечи высокого темноволосого мальчика. Филип. Кроукер отвернулся к окну и уставился на ослепительную воду реки. Длинная баржа медленно двигалась против течения. По набережной бежал трусцой человек в красно-белом тренировочном костюме. Он обогнал баржу и скрылся из вида. Кроукер представил себя в постели с Гелдой...
— Что с твоим лицом, дорогой?
Ее голос доносился до Кроукера, как звук приглушенного телевизора. Он не мог дождаться этого звонка. Он уже предвкушал удовольствие от того, что ему удастся на двадцать лет отправить за решетку такого подонка, как Томкин.
— Ради Бога, что с тобой случилось, дорогой? Ты что, подрался?
— Нет, Джи.
— В чем же дело?
— Да так. Упал...
На реке показалась парусная лодка — и это в будний день. Парус белел на фоне разноцветных зданий на противоположном берегу и плавно скользил вдоль реки, словно облачко. Там, на реке, нет никаких забот — только ветер, и соленые брызги, и долгий путь к порту. Сам себе хозяин. Кроукер представил ее тяжелую грудь в своих руках, ее раскрывшиеся губы.
— ... во дворе и ударился о мусорный бак.
— Не говори ерунды, Филип. И не надо лгать. Ты должен все мне рассказать, дорогой. Дай-ка я приложу лед. Делай, как я говорю. Вот так.
После того как с Томкином будет покончено, Он возьмет отпуск и поедет к морю. Да, к морю. Нет, не рыбачить — Кроукер терпеть не мог рыбалку. Может, ходить под парусом. Он никогда этого не делал; может, пришло время попробовать. Попробовать Гелду.
— Это было у А Ма. Я работал там вчера вечером.
— Но она не могла так с тобой поступить.
— Нет, не она. Один мужчина...
— Подонок. Подержи лед еще немного. Больше туда не ходи — я тебе запрещаю.
— Но этот человек снова придет сегодня, и она хочет...
— Мне наплевать, что хочет А Ма, — ты туда не пойдешь. Придется ей обойтись без тебя.
— Без меня ничего не получится.
— То есть?
— Я нужен этому человеку. Он так... кончает.
— Господи, да кто же он?
— Не знаю. Японец. Очень странный — глаза какие-то мертвые.
Кроукер уже повернулся к ним с покрасневшим лицом, чувствуя, как жар разливается по всему его телу.