Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В ущерб всей стране, — добавил он, — Вместе с Мицунари она строила козни...

— Эти козни — как ты выражаешься — были направлены на то, чтобы спасти сына сёгуна. Это было для них делом чести.

Николас покачал головой.

Ёдогими была наложницей сёгуна, а не его законной женой. Ее амбиции были несколько чрезмерными. — Он взмахнул рукой, словно предупреждая возражения. — Как бы там ни было, Иэясу оказался для них слишком сильным противником. — Николас остановился.

— Ты говоришь о Ёдогими так, будто она была какой-то злодейкой, — возмутилась Юкио.

— Согласись, вряд ли она думала об интересах Японии.

— Возможно, ее сын стал бы величайшим правителем страны.

Слева от них стояла небольшая пристройка. Арсенал. Сюда привела Ёдогими наследника и слуг, когда развязка стала неминуема. Здесь она убила своего сына и сделала сеппуку.

— Тебе не кажется, что ты рассуждаешь слишком отвлеченно? — сказал Николас. — За те годы, которые потребовались ему, чтобы достичь совершеннолетия, страна снова погрузилась бы в гражданскую войну, из которой ее когда-то вырвал Хидэёси. Если бы не Иэясу, Япония была бы обречена.

— И все же, какая отважная женщина. Верная и отважная. — Голос Юкио звучал как шелест ветра. — Бескорыстная. — Она смотрела на группу туристов перед арсеналом. — Я преклоняюсь перед ней.

Солнце, не в силах больше удерживать собственный вес, скользнуло за горизонт. Последние золотистые лучи упади на каменные стены замка.

— Пойдем, — Николас взял Юкио за руку. Осакский замок был до основания разрушен войсками Токугава в 1615 году, хотя до этого он считался неприступным. Теперешнее сооружение построили из железобетона в 1931 году.

Они брели по Дотомбори мимо многочисленных ресторанчиков, магазинов, газетных киосков, кинотеатров, ночных клубов, бесконечной толпы и, наконец, ярких огней, которые оттесняли темноту, точно ей здесь не было места. Время, казалось, остановилось как во сне, словно эти ослепительные огни не терпели никакого вмешательства в свой праздник, даже со стороны такой могучей силы, как сама ночь.

Над головами Николаса и Юкио висел огромный макет краба. Его колючий панцирь светился под лучами белых и малиновых огней, таких ярких, что свет стекал вниз словно мед. Николас и Юкио вошли и очутились в мире изумрудно-зеленого лакированного дерева и ослепительно сверкающего хрома, в котором отражались их лица. В маленькой комнате, когда, сняв обувь и рассевшись на татами, они поглощали сасими и пили сакэ, Юкио снова вернулась к ужасной истории замка и его обитателей.

— Мне кажется, я так восхищаюсь ею потому, что сама нисколько не похожа на нее. — Юкио уверенно налила еще сакэ.

— То есть?

Она посмотрела на него и отвела глаза.

— Я не верная... и уж никак не отважная. Я просто японка. — Юкио пожала плечами с легким презрением. — Трусливая. Никому это не интересно. Японка без семьи, а следовательно, без верности.

— Ты забыла о дяде.

— Нет. — Юкио покачала головой; ее черные волосы поблескивали в тусклом свете. — Я никогда о нем не забываю. Никогда.

— Значит, у тебя есть семья. Ее глаза сверкнули.

— Тебе надо все разжевывать? Я ненавижу Сацугаи. Как бы тебе понравился дядя, который не взял тебя к себе, а отдал этим... — Она судорожно глотнула сакэ.

— Когда-нибудь, — произнес Николас, глядя в тарелку, — ты встретишь кого-нибудь. Влюбишься.

— Во мне нет верности. — В голосе Юкио слышалась горечь. — И я не способна любить. Эти два понятия мне чужды.

— Просто ты вообразила, что кроме секса для тебя ничего не существует.

— Вернее, только секс приносит мне радость. Николас посмотрел на нее.

— Неужели ты не понимаешь — это только оттого, что ты считаешь себя никчемной? — Он взял ее за руку. — Ты не допускаешь, что кто-то может тобой интересоваться как личностью, а не потому, что ему нравится твое тело.

— Ты говоришь глупости. — Однако Юкио не отняла руку и не отвела глаз.

— Называй как угодно.

— Я не верю в это. Правда. Почему ты не можешь принимать меня такой, какая я есть? Меня не переделаешь.