— Да, он всем нравится. — В темных глазах Гелды мелькнуло лукавство. — Лейтенант, да вы покраснели. Только не говорите, что никогда раньше не сталкивались с... с профессионалками.
— Ты всегда так разговариваешь?
— Только, когда я... только иногда.
Кроукеру стало интересно, что она хотела сказать.
— Слушай, я проголодалась. Но у меня, похоже, ничего нет.
— Давай я схожу и...
— Нет-нет, не надо. Не уходи. — Гелда подошла к телефону. — Ты имеешь право немного отдохнуть — по крайней мере, перекусить. А если возникнет необходимость, они знают, где тебя искать.
“Да, — подумал Кроукер, — если, например, выяснится адрес женщины, которая поможет мне разделаться с твоим отцом”. Эта мысль почему-то смутила его.
Гелда взяла трубку.
— Как насчет итальянской кухни? Мне она нравится... Прекрасно. — Она кивнула и набрала номер.
— Филип? Это Джи. Все в порядке. А ты? Ты уверен? У тебя какой-то странный голос. Нет? Послушай, ты не мог бы принести мне чего-нибудь поесть. Да, у Марио. На двоих. Отлично. Пока.
— Кто такой Филип? — спросил Кроукер. — Ты ведь не собираешься впутать меня в какую-нибудь историю?
— Не беспокойся. Это мальчик, сирота. — Гелда заметила выражение лица лейтенанта. — Перестань. У него никого нет, кроме нас, и мы все его любим. Иногда он оказывает нам мелкие услуги. Что в этом плохого?
Кроукер улыбнулся.
— Ничего. — Он сел на диван. — Очень удобно. Гелда подошла к нему вплотную.
— Без одежды еще лучше.
Он рассмеялся, подавляя смущение. Гелда пошла к двери в спальню, снимая на ходу шелковую блузку. Прежде чем она скрылась за дверью, Кроукер разглядел ее безупречно красивую спину. Несмотря на большую грудь, она не носила лифчика.
— Что ты делаешь? — он поднялся с дивана и нервно суну руки в карманы.
— Всего лишь переодеваюсь, — донесся голос из спальни. — Не бойся, я не буду на тебя нападать.
— Я об этом не думал, — сказал Кроукер не очень убедительно.
— Ну и отлично.
Он слышал шуршание шелка на ее теле.
— Ты не хочешь войти, чтобы я тебя видела, пока мы разговариваем?
— Мне и здесь хорошо. — Кроукер чувствовал себя школьником во время первого серьезного свидания.
— Слушай, — продолжала Гелда, — ты заглянул мне в душу Не понимаю, что тебя после этого может смущать в моем теле.
— Ничего, — ответил он машинально.
— Вот видишь.
Кроукер ощущал себя чужим в этой интимной обстановке. Он пытался представить, чем она тут занималась, но у него ничего не выходило. Его обычно богатое воображение начисто отказывалось ему служить.
Кроукер подошел к двери и остановился на пороге. Гелда, поставив одну ногу на кровать, натягивала чулок. “Не колготки, — подумал он, — а чулки”. Тело просвечивало сквозь черную сетку; ноги Гелды казались бесконечно длинными.
На ней были кружевные узкие трусики телесного цвета и такой же пояс — больше ничего. Эффект был потрясающим.