А потом — Рейз не заметил, не услышал, как скрипнула дверь открываясь и закрываясь, просто голос Вейна прозвучал совсем рядом:
— Похоже, я вовремя.
Рейз повернул голову на звук, но увидел только силуэт в тусклом свете старого чародейского светильника.
— Очень удачно для тебя, — продолжил Вейн. — Я не дам этим господам, хм, кончить начатое. Если ты, конечно, согласен поговорить. А если нет, я уйду, и они продолжат.
Рейз не хотел с ним разговаривать, но ему нужна была отсрочка. Мгновение, не больше, перевести дух, собраться с силами. Справиться с мерзким, ледяным чувством страха:
— Чего ты хочешь?
— Да так, мелочь. Хочу, чтобы ты признался. Просто скажи, что яд для поединка тебе дала хозяйка.
Глава 31
***
— Я не могу врать судье, — осторожно, взвешивая каждое слово и отчетливо ощущая крепкую хватку чужих рук, ответил Рейз. Не прямой отказ, но и не согласие.
Уроды-дознаватели втискивали его в стену, держали грубо и крепко. Умело. Исходящий от них запах — металлический, отчетливо напоминавший запах застарелой крови — забивался внутрь.
— Разве? — Вейн подошел ближе, сделал знак рукой, и хватка на руках Рейза ослабла. Он бы мог действовать.
Ударить, убить — не Вейна, одного из этих уродов, которые хотели…
Вейн наверняка на это и рассчитывал.
— Судья может позвать мага.
— О да, проверить, не врет ли виновный, — Вейн положил руку Рейзу на шею сзади, погладил, будто зверя успокаивал. — На твое счастье, ритуал слишком опасен, его редко используют. А ты ведь теперь аристократ, родственник самого Каро. Член семьи Байрнс, муж жрицы и гладиатор с Арены. Как ни посмотри, ты очень всем ценен. Тобой не станут рисковать.
Рейз не сдержался, дернулся:
— Каро станет. Он сделает все, чтобы тебя подловить.
Вейн провел рукой вниз, вдоль позвоночника. Задержался пальцами у ложбинки между ягодиц:
— Но это все будет не сейчас, верно? Сейчас у тебя совсем иные проблемы.
Рейз дернулся снова.
Ублюдки, которые над ним издевались, лапали грубо, следили, чтобы не оставлять лишних следов, но им нравилось делать больно. И против них Рейз мог сопротивляться. Вырываться, орать, хотя это и было бесполезно.
Вейн будто высасывал из него силы.
И Рейз ненавидел себя за отравленные, мелочные мысли: что можно уступить. Он ведь и так многое сделал для Силаны. Она поймет, она всегда все понимала.
Рейза едва не стошнило. Не от Вейна и не от его ручных уродов, не от того, что они собирались делать.
Он только в тот момент понял, что может замарать сам себя так, как и не снилось этим выродкам.
И вот это было бы по-настоящему мерзко.
Силана такого не заслуживала.
— Герой, — мягко, издевательски протянул Вейн. — Настоящий боец. Что подумают в твоей школе, когда узнают, что здесь ты был просто дыркой? Шлюхой на один раз, куском мяса, чтобы поразвлечься.
Он наклонился еще ниже, и шепнул Рейзу на ухо: