Точных данных о времени написания Апокалипсиса мы не имеем. Древнее предание указывает на конец I века. Так, святой Ириней пишет: «Апокалипсис появился незадолго перед сим и почти в наше время, в конце царствования Домициана»87. Церковный историк Евсевий сообщает, что и современные ему языческие писатели упоминают о ссылке святого апостола Иоанна на Патмос за свидетельство о Божественном Слове и относят это событие к пятнадцатому году царствования Домициана, то есть к 95–96 годам по Р.Х. То же утверждают и Климент Александрийский, Ориген и блаженный Иероним.
Согласны церковные писатели первых трех веков и в указании места написания Апокалипсиса, которым они признают остров Патмос, упоминаемый самим апостолом как место получения им откровений (см. Откр. 1, 9–10). Но после открытия сирийского перевода Апокалипсиса VI века («Пококе»), где в надписании вместо Домициана назван Нерон, многие стали относить написание Апокалипсиса ко времени Нерона, то есть к 60-м годам по Р.Х. Святой Ипполит Римский также приписывает ссылку святого Иоанна на остров Патмос Нерону.
Находят также, что относить время написания Апокалипсиса к царствованию Домициана нельзя еще потому, что, судя по первым двум стихам 11-й главы Апокалипсиса, иерусалимский храм тогда еще не был разрушен, так как в этих стихах усматривают предсказание о будущем разрушении храма, которое при Домициане было делом уже совершившимся. Указания на римских императоров, которые некоторые видят в 10-м стихе 17-й главы, ближе всего подходят к преемникам Нерона. Находят также, что число зверя (Откр. 13, 18) можно находить в имени Нерона: «Нерон Кесар» — 666.
Самый язык Апокалипсиса, полный гебраизмов, также, по мнению некоторых, указывает на его более раннее по сравнению с четвертым Евангелием и Посланиями святого Иоанна происхождение. Полное имя Нерона было Клавдий Нерон Домиций, вследствие чего и можно было смешать его с царствовавшим позже императором Домицианом. По этому мнению, Апокалипсис написан года за два до разрушения Иерусалима, то есть в 68 году по Р. Х.
Но против этого возражают, что состояние жизни христианской, как она представляется в Апокалипсисе, говорит за более позднюю дату. Каждая из семи Малоазийских Церквей, к которым обращается святой Иоанн, имеет уже свою историю и так или иначе определившееся направление религиозной жизни. Христианство в них уже не в первой стадии чистоты и истины; ложное христианство пытается занять в них место наряду с истинным.
Все это предполагает, что и деятельность святого апостола Павла, долго проповедовавшего в Ефесе, была делом уже давнего прошлого. Эта точка зрения, основывающаяся на свидетельстве святого Иринея и Евсевия, относит время написания Апокалипсиса к 95–96 годам по Р. Х.
Совсем трудно принять мнение святого Епифания, который говорит, что святой Иоанн возвратился с Патмоса при императоре Клавдии (41–54 гг.). При Клавдии не было общего гонения на христиан в провинциях, а было только изгнание из Рима иудеев, среди которых могли быть и христиане. Невероятно и предположение о написании Апокалипсиса в еще более позднее время, при императоре Траяне (98–117 гг.), когда святой Иоанн окончил свою жизнь.
Относительно места написания Апокалипсиса существует также мнение, что он написан в Ефесе после возвращения туда апостола из ссылки, хотя гораздо естественнее первое мнение, что Послание к малоазийским Церквам, содержащееся в Апокалипсисе, было отправлено именно с Патмоса. Трудно предположить также, чтобы святой апостол повеление написать все виденное им (см. Откр. 1, 10–11) не исполнил бы сразу.
Главный предмет и цель написания Апокалипсиса
Начиная Апокалипсис, святой Иоанн сам указывает на главный предмет и цель его написания — показать… чему надлежит быть вскоре (Откр. 1, 1). Таким образом, главный предмет Апокалипсиса составляет таинственное изображение будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира.
С самого начала своего существования Церковь Христова должна была вступить в тяжкую борьбу с заблуждениями иудейства и язычества с целью доставить торжество Божественной истине, принесенной на землю воплотившимся Сыном Божиим, и через это даровать человеку блаженство и жизнь вечную. Целью Апокалипсиса и является изобразить эту борьбу Церкви и торжество Ее над всеми врагами, показать наглядно гибель врагов Церкви и прославление верных чад Ее.
Это особенно важно и нужно было для верующих в те времена, когда начинались страшные кровавые гонения на христиан, чтобы дать им утешение и ободрение в постигших их скорбях и тяжких испытаниях. Наглядная картина брани темного царства сатаны с Церковью и конечной победы Церкви над «древним змием» (см. Откр. 12, 9) нужна для верующих всех времен все с той же целью утешения и подкрепления их в борьбе за истину Христовой веры, какую им постоянно приходится вести со служителями темных адских сил, стремящихся в своей слепой злобе уничтожить Церковь.
Взгляд Церкви на содержание Апокалипсиса
Все древние отцы Церкви, истолковывавшие Священные Книги Нового Завета, единодушно рассматривают Апокалипсис как пророческую картину о последних временах мира и событиях, имеющих совершиться перед Вторым пришествием Христовым на землю и при открытии Царства славы, уготованного всем истинно верующим христианам. Несмотря на темноту, под которой сокрыт таинственный смысл этой Книги и вследствие которой многие неверующие пытались всячески опорочить ее, глубоко просвещенные отцы и богомудрые учителя Церкви всегда относились к ней с великим благоговением.
Так, святой Дионисий Александрийский пишет: «Темнота сей Книги не препятствует удивляться ей. И если я не все в ней понимаю, то лишь по моей неспособности. Я не могу быть судией истин, в ней заключающихся, и измерять их скудостью моего ума; руководствуясь более верою, чем разумом, нахожу их только превосходящими мое понимание». В таком же роде высказывается об Апокалипсисе и блаженный Иероним: «В нем столько же таинств, сколько слов. Но что я говорю? Всякая похвала сей Книге будет ниже ее достоинства».
Многие считают, что и Кай, римский пресвитер, не считает Апокалипсис творением еретика Керинфа, как это некоторые выводят из его слов, ибо Кай говорит не о Книге, называемой «Откровение», а об «откровениях». Сам Евсевий, приводящий эти слова Кая, ни слова не говорит о том, чтобы Керинф был автором Книги Апокалипсис. Блаженный Иероним и другие отцы, знавшие это место в сочинении Кая и признававшие подлинность Апокалипсиса, не оставили бы его без возражения, если бы считали слова Кая относящимися к Апокалипсису святого Иоанна Богослова.
Но за богослужением Апокалипсис не читался и не читается — надо полагать, из-за того, что в древности чтение Священного Писания за богослужением всегда сопровождалось его толкованием, а Апокалипсис слишком труден для толкования. Этим же объясняется и отсутствие его в сирийском переводе Пешито, который предназначался специально для богослужебного употребления. Как доказано исследователями, Апокалипсис первоначально находился в списке Пешито и был исключен оттуда уже после времен святого Ефрема Сирина, ибо этот преподобный приводит Апокалипсис в своих сочинениях как каноническую Книгу Нового Завета и широко использует его в своих вдохновенных поучениях.
Правила для толкования Апокалипсиса
Как Книга судеб Божиих о мире и Церкви, Апокалипсис всегда привлекал к себе внимание христиан, а особенно в то время, когда внешние гонения и внутренние соблазны с особенной силой начинали смущать верующих, угрожая со всех сторон разного рода опасностями. В такие периоды верующие естественно обращались к этой Книге за утешением и ободрением и пытались разгадать по ней смысл и значение происходящих событий.
Между тем образность и таинственность этой Книги делают ее весьма трудной для понимания, а потому для неосторожных толкователей всегда есть риск увлечься за границы истины и повод к несбыточным надеждам и верованиям. Так, например, буквальное понимание образов этой Книги давало повод и теперь еще продолжает давать к ложному учению о так называемом хилиазме — тысячелетнем царстве Христовом на земле. Ужасы гонений, переживавшиеся христианами в I веке и толкуемые в свете Апокалипсиса, давали повод некоторым верить в наступление последних времен и скорого Второго пришествия Христова еще тогда же, в I веке.
За истекшие девятнадцать веков явилось множество толкований Апокалипсиса самого разнообразного характера. Всех этих толкователей можно подразделить на четыре разряда.
Одни из них относят все видения и символы Апокалипсиса к «последним временам» — кончине мира, явлению антихриста и Второму пришествию Христову.
Другие придают Апокалипсису чисто историческое значение, относя все видения к историческим событиям I века — ко временам гонений, воздвигнутых на Церковь языческими императорами.
Третьи стараются найти осуществление апокалиптических предсказаний в исторических событиях позднейшего времени. По их мнению, например, папа Римский есть антихрист и все апокалиптические бедствия возвещаются собственно для Римской Церкви, и т. п.
Четвертые, наконец, видят в Апокалипсисе только аллегорию, считая, что описываемые в нем видения имеют не столько пророческий, сколько нравственный смысл, аллегория же введена только для усиления впечатления с целью поразить воображение читателей.
Более правильным надо признать то толкование, которое объединяет все эти направления. Причем не следует упускать из вида, что, как ясно учили об этом древние толкователи и отцы Церкви, содержание Апокалипсиса в итоге своем направлено к последним судьбам мира. Не может быть, однако, сомнений, что в течение всей минувшей христианской истории исполнилось уже немало предсказаний святого тайновидца Иоанна о грядущих судьбах Церкви и мира.
Но нужна большая осторожность в применении апокалиптического содержания к историческим событиям, и нельзя слишком злоупотреблять этим. Справедливо замечание одного толкователя, что содержание Апокалипсиса только постепенно будет становиться понятным по мере наступления событий и исполнения пророчеств, в нем предреченных.
Правильному пониманию Апокалипсиса, конечно, больше всего мешает отход людей от веры и истинно христианской жизни, что всегда ведет к притуплению, а то и полной утрате духовного зрения, необходимого для правильного понимания и духовной оценки совершающихся в мире событий. Эта всецелая преданность современного человека греховным страстям, лишающая чистоты сердечной, а следовательно, и духовного зрения (см. Мф. 5, 8), служит причиной того, что некоторые современные толкователи Апокалипсиса хотят видеть в нем одну аллегорию и даже самое Второе пришествие Христово учат понимать аллегорически.
Исторические события и лица переживаемого нами ныне времени, которое, по всей справедливости, многие уже называют апокалиптическим, убеждают нас в том, что видеть в Книге Апокалипсис одну аллегорию поистине значит быть духовно слепым, настолько все теперь происходящее в мире напоминает страшные образы и видения Апокалипсиса.
Содержание и структура Апокалипсиса
[87] Против ересей. Кн. 5, гл. 30, 3.