Глава девятая
Девятая глава вся посвящена сравнению двух Заветов — Ветхого и Нового — и указанию на несравненное превосходство Нового.
Рассматривая в первых семи стихах устройство скинии, апостол показывает, что самое ее устройство и совершавшиеся в ней богослужебные обряды с принесением в жертву животных уже внушают мысль об их неудовлетворительности и временном значении. При описании скинии апостол обращает главное внимание на недоступность Святая святых не только для народа, но и для самих священнослужителей, из которых только один первосвященник мог вступать туда, да и то однажды в год… не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа (Евр. 9, 7).
Этот отрывок (Евр. 9, 1–7) читается за божественной литургией в некоторые Богородичные праздники, как, например, Введение во храм Пресвятой Богородицы (21 ноября) и на Покров (1 октября), так как скиния прообразовала собою Божию Матерь.
Устройство скинии показывало, что в Ветхом Завете небо было закрыто для людей и люди были разобщены с Богом. Все ветхозаветные обряды имели лишь временное значение (см. Евр. 9, 8–10). Преимущество Нового Завета в том, что в нем священнодействует в нерукотворенной скинии Христос, Первосвященник будущих благ, уже не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, Которою Он однажды… приобрел для нас вечное искупление (Евр. 9, 11–12).
Великое значение крестной жертвы Иисуса Христа в том, что Он, принеся в жертву Богу Свою собственную Кровь, сделался ходатай Нового Завета (Евр. 9, 15).
Далее святой апостол выясняет необходимость смерти Ходатая Нового Завета в таких словах: Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя, потому что завещание действительно после умерших: оно не имеет силы, когда завещатель жив (Евр. 9, 16–17). Необходимость смерти Христовой апостол выводит из двух обстоятельств, обозначаемых одним греческим словом «диафики». Это слово значит и «завет» в смысле союза или обоюдного договора, и «завещание» в смысле посмертного наказа или распоряжения.
Христос должен был умереть, потому что как в древности Ветхий Завет был основан на крови жертвенных животных, так и Новый Завет мог быть основан только на крови Посредника или Примирителя между Богом и людьми. Ибо необходимо было этой кровью уничтожить грех, который вносил это разделение. Вместе с тем Христос должен был умереть для того, чтобы оставить людям завещание — сделать их наследниками уготованного им вечного спасения.
Далее (см. Евр. 9, 18–23) апостол объясняет, что кровь тельцов и козлов в Ветхом Завете имела только прообразовательное значение и имела силу только как прообраз искупительной крови Агнца Божия Христа, имевшего пролить ее за грехи людей. Громадное преимущество Христа как Первосвященника Нового Завета святой апостол Павел указывает в том, что Он вошел однажды и раз и навсегда, совершив наше спасение Своей Кровью, не во Святая святых, как ветхозаветные первосвященники, а в самое небо, чтобы предстать ныне за нас перед лицом Божиим.
Человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр. 9, 27). Важное изречение, которое опровергает лжеучение о так называемом перевоплощении душ.
Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение (Евр. 9, 28). Почему сказано, что Христос принес Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, а не всех? «Потому, — отвечает святитель Иоанн Златоуст, — что не все уверовали. Христос умер за всех, дабы спасти всех, сколько от Него зависит, ибо смерть Его сильна была спасти всех от погибели, но Он вознес грехи не всех, потому что они сами не захотели».
Глава десятая
В десятой главе развивается та же мысль о превосходстве Нового Завета над Ветхим и говорится об отмене ветхозаветных жертв и ветхозаветного священства, ставших ненужными.
Апостол говорит, что закон, то есть Ветхий Завет, имел только тень будущих благ, а не самый образ вещей, то есть имел лишь прообразовательное значение (Евр. 10, 1). Ветхозаветные жертвы не давали совершенного очищения грехов, ибо тогда не было бы надобности постоянно и многократно приносить их. Они были только ежегодным напоминанием о грехах и, следовательно, о той единой Великой Жертве, которою Христос раз и навсегда очистил грехи людские (см. Евр. 10, 1–4).
Далее апостол приводит замечательные ветхозаветные пророчества, и прежде всего слова псалмопевца Давида, которыми великий Потомок его, Мессия, входя в мир, выражает готовность отдать Свое собственное Тело на страдание за людей после того, как Отцу Небесному станут неугодны ветхозаветные всесожжения и жертвы за грех: Жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже (Евр. 10, 5–7)86.
В еврейском тексте вместо «уготовил мне тело» (как в переводе семидесяти) сказано: «Ты открыл Мне», или собственно «пронзил Мне уши». Неизвестно, как произошла эта разница, но в обоих чтениях выражается одна и та же мысль о беспрекословном послушании Мессии-Христа Небесному Отцу. В древности прокалывались уши тем рабам, которые, получив свободу, выразили желание навсегда остаться в услужении у своего господина — это было символическим знаком всецелой преданности (см. Исх. 21, 5–6).
Из этого пророческого изречения святой апостол делает вывод об отмене ветхозаветных жертв, вместо которых спасением человечеству послужила единая крестная Жертва Иисуса Христа (см. Евр. 10, 8–10). Ветхозаветные жертвы, многократно приносившиеся священниками, не могли истребить грехов, Христос же, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога и навсегда сделал совершенными освящаемых (Евр. 10, 12–14).
Все это святой апостол подтверждает ссылкой на пророчество святого Иеремии о наступлении Нового Завета с забвением грехов и беззаконий человеческих Богом (см. Евр. 10, 15–17).
Где прощение грехов, там не нужно приношение за них (Евр. 10, 18). Иными словами, с пролитием Крови Христовой Ветхий Завет с его священством сени и бессильными жертвами должен прекратиться.
С 19-го стиха десятой главы начинается уже вторая, нравственная часть Послания святого апостола Павла к Евреям. Основная мысль этой части — убеждение быть твердыми в вере.
В стихах 19–39 святой апостол увещевает евреев неуклонно держаться христианского исповедания веры, быть исполненными любви друг ко другу и не оставлять христианских собраний, внушая, что если отвергшийся закона Моисеева наказывается смертью, то тем более тягчайшему наказанию подвергнутся отступники от христианской веры: Страшно впасть в руки Бога живаго! (Евр. 10, 31).
Апостол напоминает евреям первое время после их обращения ко Христу, когда они были исполнены великой ревности, мужественно переносили гонения и даже расхищение имения своего приняли с радостью, и убеждает их не оставлять христианского упования, а вооружиться терпением, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное.
Он утешает их обещанием Второго пришествия Христова, когда каждый получит праведное воздаяние, и приводит пророчество Аввакума о том, что Праведный верою жив будет; а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя, как говорит Господь Сам устами этого пророка (Евр. 10, 38; ср. Авв. 2, 4), убеждая стоять в вере — ко спасению души.
Глава одиннадцатая
Вся одиннадцатая глава посвящена изложению важного учения о вере.
Апостол дает прежде всего чрезвычайно ценное в догматическом отношении определение самого понятия веры: Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11, 1), Смысл этого определения хорошо объяснен блаженным Феодоритом, который говорит так: «Вера делается для нас оком к созерцанию уповаемого и не пришедшее еще в бытие показывает уже состоявшимся. Когда все мертвые еще во гробах, вера живописует нам воскресение и научает представлять бессмертие в прахе тел».
Такой верой прославились ветхозаветные праведники, воспоминаниям о которых посвящено далее все содержание этой главы. Однако прежде чем говорить о вере ветхозаветных праведников, апостол дает еще указание на общее значение веры: Верою познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое (Евр. 11, 3).
Только вера помогает нам понять, как Бог мог сотворить этот видимый мир из ничего и во времени, ибо для разума нашего легче представить, что материя вечна и из нее все произошло путем естественных законов развития, чему и учат действительно материалисты, не верующие в Бога и в то, что мир сотворен Богом. Мир сотворен во времени, и самое время — счет веков — началось лишь тогда, когда появилось видимое тварное бытие. Это и выражает апостол словами веки устроены.
Все остальное содержание главы говорит о ветхозаветных праведниках начиная от Авеля, которые жили верой в исполнение тех великих обетований Божиих, о которых Господь объявил согрешившим людям еще в раю перед изгнанием их оттуда, — то есть верой в обетованного Искупителя мира, страдания Которого должны были прообразоваться установленными в Ветхом Завете жертвами.
Сказав об Авеле и Енохе, святой апостол подчеркнул необходимость веры для угождения Богу в следующих важных словах: Без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает (Евр. 11, 6). Это изречение находится в связи с предыдущими словами о Енохе, который был взят живым на небо за то, что имел истинную веру, вследствие чего ходил он пред Богом (Быт. 5, 24), то есть во всей жизни своей руководствовался единственно волей Божией.
[86] См. в русском Синодальном переводе: Жертвы и приношения Ты не восхотел; Ты открыл мне уши; всесожжения и жертвы за грех Ты не потребовал. Тогда я сказал: вот, иду; в свитке книжном написано о мне: я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце (Пс. 39, 7–9).