В стихах 12–16 описывается внешний вид явившегося Иоанну подобного Сыну Человеческому. Он стоял посреди семи светильников, символизировавших собою семь Церквей, и был облечен в подир — длинную одежду иудейских первосвященников; подобно царям, Он был препоясан по персям… золотым поясом (Откр. 1, 13). Этими чертами указывается на первосвященническое и царское достоинство Явившегося.
Глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный (Откр. 1, 14). Белизна волос служит обыкновенно признаком старости. Этот признак свидетельствует, что явившийся Сын Человеческий един с Отцом, что Он — одно с «Ветхим днями», Которого в таинственном видении созерцал святой пророк Даниил (см. Дан. 7, 13), что Он такой же Вечный Бог, как и Бог Отец. Очи Его были, как пламень огненный, что означает Его Божественную ревность о спасении рода человеческого, что перед взором Его нет ничего сокрытого и темного и что Он пламенеет гневом на всякое беззаконие.
Ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи (Откр. 1, 15). Халколиван — это драгоценный металлический сплав с огненно-красным или золотисто-желтым блеском. По некоторым толкованиям, халк — это медь, которая знаменует человеческую природу в Иисусе Христе, а ливан, благоуханный фимиам, — природу Божественную.
И голос Его, как шум вод многих (Откр. 1, 15), то есть голос Его подобен голосу грозного судии, поражающему трепетом смятенные души судимых человеков.
Он держал в деснице Своей семь звезд (Откр. 1, 16). По следующему далее объяснению Самого Явившегося Иоанну, эти семь звезд обозначали собой семерых предстоятелей Церквей, или епископов, называемых здесь Ангелами Церквей (см. Откр. 1, 20). Этим внушается нам, что Господь Иисус Христос держит в Своей деснице пастырей церковных.
И из уст Его выходил острый с обеих сторон меч. Этим символизируется все проникающая сила слова, исходящего из уст Божиих (ср. Евр. 4, 12). И лице Его, как солнце, сияющее в силе своей (Откр. 1, 16). Это — образ той неизреченной славы Божией, которой просиял Господь в свое время и на Фаворе. Все эти черты представляют нам целостный образ страшного Судии, Первосвященника и Царя, каким явится некогда Господь Иисус Христос на землю во время Своего Второго пришествия, дабы судить живых и мертвых.
В великом страхе Иоанн пал к ногам Его, как мертвый (Откр. 1, 17). Из этого можно заключить, что возлюбленный ученик, возлежавший некогда на персях Иисусовых, не признал в Явившемся ни одной знакомой ему черты. И это не удивительно, ибо если ученики не легко узнавали Господа своего по Воскресении в Его прославленном теле на земле, то тем труднее узнать Его в лучезарной небесной славе.
Господь должен был Сам успокоить апостола, положив на него десницу Свою со словами: Не бойся; Я есмь Первый и Последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти (Откр. 1, 17–18). Из этих слов святой Иоанн должен был понять, что Явившийся не кто иной, как Господь Иисус Христос, и что явление Его для апостола не может быть смертельным, а, наоборот, живительным. Иметь ключи от чего-нибудь означало у евреев получить власть над чем-либо. Таким образом, ключи ада и смерти означают власть над смертью телесной и душевной.
В заключение Явившийся повелевает Иоанну написать то, что он увидит и чему подобает быть, объясняя, что семь звезд — это Ангелы, или предстоятели семи Церквей, а семь светильников обозначают самые эти Церкви (см. Откр. 1, 19–20).
Глава вторая. Наставления малоазийским Церквам: Ефесской, Смирнской, Пергамской и Фиатирской
Во второй, как и в следующей, третьей главе, излагаются откровения, полученные святым Иоанном о каждой из семи малоазийских Церквей, и соответственные наставления им. Эти откровения содержат похвалы их христианской жизни и вере, порицание их недостатков, увещания и утешения, угрозы и обещания. Содержание этих откровений и наставлений имеет ближайшее отношение к состоянию церковной жизни малоазийских Церквей в конце I века, но вместе с тем относится и ко всей Церкви вообще на всем протяжении ее существования на земле. Некоторые даже видят здесь указание на семь периодов в жизни всей Христианской Церкви от апостольского времени до кончины мира и Второго пришествия Христова.
Прежде всего Господь повелевает написать Ангелу Ефесской церкви (Откр. 2, 1). Ефесская Церковь (см. Откр. 2, 1–7) похваляется за свои первые дела — за труды, терпение и противление ложным учителям, но вместе с тем осуждается за оставление своей первой любви и слышит страшную угрозу, что светильник ее будет сдвинут со своего места, если она не покается (см. Откр. 2, 2–5). Впрочем, хорошо у ефесян то, что они ненавидят дела Николаитов (Откр. 2, 6). Победителей над искушениями и страстями Господь обещает удостоить вкушения плодов от древа жизни (Откр. 2, 7).
Ефес — древнейший торговый город на берегу Эгейского моря, славившийся своим богатством и громадным населением. Там более двух лет проповедовал святой апостол Павел, поставивший под конец Ефесским епископом своего любимого ученика Тимофея. Там долго жил и скончался святой апостол Иоанн Богослов. Впоследствии в Ефесе был третий Вселенский Собор, исповедавший Пресвятую Деву Марию Богородицей.
Угроза сдвинуть светильник Ефесской Церкови осуществилась. Из великого мирового центра Ефес скоро обратился в ничто: от прежнего великолепного города осталась лишь груда развалин и маленькая мусульманская деревня. Великий светильник первоначального христианства угас совершенно.
Упоминаемые здесь николаиты были еретиками, представлявшими собою отрасль гностиков и отличавшиеся развратом. Их обличают в своих соборных Посланиях также святые апостолы Петр и Иуда (см. 2 Пет. 2, 1; Иуд. 1, 4). Начало этой ереси положил антиохийский прозелит Николай, бывший в числе семи первых иерусалимских диаконов (см. Деян. 6, 5), который отпал от истинной веры.
Награду победителям из среды ефесских христиан составляет вкушение от райского древа жизни (Откр. 2, 7). Под этим надо понимать вообще блага будущей блаженной жизни праведников, прообразом которых служило древо жизни в первозданном раю, где жили наши прародители.
Смирнской Церкви (см. Откр. 2, 8–11), состоявшей из бедняков, но богатых духовно, предрекаются скорби и гонения от иудеев, которых Господь называет сборищем сатанинским (см. Откр. 2, 9). Предречение скорбей сопровождается увещанием претерпеть до конца эти скорби, которые будут продолжаться дней десять (Откр. 2, 10), и дается обещание избавить от второй смерти (Откр. 2, 11).
Смирна — также один из древнейших городов Малой Азии, просвещенный и славный в языческой древности. Не менее замечательна была Смирна и в истории первых времен христианства как город, весьма рано озарившийся светом христианства и удержавший среди гонений залог веры и благочестия. Смирнская Церковь, по преданию, основана святым апостолом Иоанном Богословом, и ученик последнего святой Поликарп, бывший в ней епископом, прославил ее своим мученическим подвигом.
По известию церковного историка Евсевия, почти сразу после апокалиптического предсказания возникло лютое гонение на христиан в Малой Азии, во время которого и пострадал святой Поликарп Смирнский. По одним толкованиям, дней десять означает краткость времени гонений, по другим, наоборот, — некий продолжительный срок, ибо Господь заповедует смирнянам запастись верностью до смерти (Откр. 2, 10), то есть на какой-то продолжительный период. Некоторые подразумевают под этим гонение, бывшее при Домициане и продолжавшееся десять лет. Другие видят в этом предречение всех десяти гонений, которые претерпели христиане от языческих императоров в течение первых трех веков.
Под «второй смертью» (см. Откр. 2, 11), имеющей наступить для неверных после смерти телесной, понимается осуждение их на вечные муки (ср. Откр. 21, 8). Побеждающему, то есть претерпевшему все гонения, обещается венец жизни (Откр. 2, 10), или наследие вечных благ.
Смирна до сего времени остается значительным городом и имеет достоинство православнохристианской митрополии.
Пергамская Церковь (см. Откр. 2, 12–17) похваляется Господом за то, что содержит Его имя и не отверглась веры в Него, хотя была насаждена среди крайне развращенного язычеством города, — что обозначает образное выражение ты живешь там, где престол сатаны (Откр. 2, 13), — и подверглась тяжкому гонению, во время которого умерщвлен верный свидетель Господень Антипа (Откр. 2, 13). Хотя многие пытались понимать имя Антипа символически, однако по дошедшим до нас мартирологам известно, что Антипа был епископом Пергама и за ревностное исповедание Христовой веры был сожжен во внутренности медного раскаленного быка.
Но затем Господь указывает и на отрицательные явления в жизни Пергамской Церкви, именно на то, что и там появились николаиты, узаконившие ядение идоложертвенного и всякие любодейные непотребства, до чего доведены были в свое время израильтяне Валаамом (см. Откр. 2, 14–15).
Пергам находится к северу от Смирны, и в древности он соперничал со Смирной и Ефесом. В нем был храм языческого божества Эскулапа, покровителя врачей. Жрецы его занимались медициной и оказали сильное сопротивление проповедникам христианства. Пергам, под названием Бергамо, и христианская Церковь в нем сохранились до настоящего времени, хотя и в большой бедности, так как от прежнего великолепия ничего не осталось, кроме громадных развалин прекрасного некогда храма в честь святого Иоанна Богослова, сооруженного императором Феодосием.
Побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает (Откр. 2, 17). Образ взят от ветхозаветной манны, которая была прообразом Хлеба небесного, сшедшего с небес, то есть Самого Господа Иисуса Христа. Под этой манной надо понимать живое общение в будущей блаженной жизни с Господом.
Метафорическое выражение о белом камне имеет свое основание в обычае древности, по которому победителям на общественных играх и состязаниях вручались белокаменные таблички, которые они предъявляли потом для получения присужденных им наград. У римских судей был обычай собирать подачу голосов камнями белыми и черными. Белые означали освобождение, черные — осуждение. В устах тайновидца белый камень символически обозначает чистоту и невинность христиан, за которую они получают награду в будущем веке.
Давать имена новым членам царства свойственно царям и владыкам. И Царь Небесный даст всем избранным сынам Своего Царства новые имена, которые будут означать их внутренние свойства и их назначение и служение в Царстве славы. Но так как кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? (1 Кор. 2, 11) — то и новое имя, данное человеку всеведущим Владыкой, будет известно лишь получающему это имя.
Фиатирская Церковь (см. Откр. 2, 18–29) похваляется за свою веру, любовь и терпение, но вместе с тем ей высказывается порицание за то, что она допускает в недрах своих некой лжепророчице Иезавели беззаконничать и развращать людей. Господь предрекает ей и любодействующим с нею великую скорбь, если они не покаются, а детям ее — смерть (см. Откр. 2, 20–23). Добрые же и верные христиане Фиатирской Церкви должны только держать свою веру и соблюдать заповеди Божии до конца (см. Откр. 2, 24–25). Побеждающему обещает Господь дать крепкую власть над язычниками и звезду утреннюю (см. Откр. 2, 26–28).
Фиатира — небольшой городок в Лидии, ничем себя в истории не ознаменовавший, но известный в истории христианства тем, что из него происходила Лидия, которую просветил светом Христовой веры святой апостол Павел во время своего второго благовестнического путешествия в городе Филиппах (см. Деян. 16, 14, 15, 40). Вероятно, это и способствовало скорому утверждению христианства в Фиатире, причем, как видно из слов последние дела твои больше первых (Откр. 2, 19), все указанные перед этим добрые христианские качества жителей Фиатиры со временем все больше в них развивались и укреплялись.
Имя Иезавель (см. Откр. 2, 20) употреблено здесь, по-видимому, в таком же переносном смысле, как выше имя Валаам (см. Откр. 2, 14). Известно, что Иезавель, дочь царя сидонского, вступив в супружество с Ахавом, царем израильским, увлекла его к поклонению всем мерзостям сидонским и тирским и была причиной падения израильтян в идолопоклонство. Можно предполагать, что именем Иезавель здесь названо то же любодейно-идольское направление николаитов.