3. Пергамская Церковь обозначает третий период — эпоху Вселенских Соборов и борьбы с ересями мечом слова Божия.
4. Фиатирская Церковь — четвертый период, или период расцвета христианства среди новых народов Европы.
5. Сардийская Церковь — эпоха гуманизма и материализма XVI–XVIII веков.
6. Филадельфийская Церковь — предпоследний период жизни Христовой Церкви, современная нам эпоха, когда Церковь действительно не много имеет силы (Откр. 3, 8) в современном человечестве, и вновь начнутся гонения, и тогда понадобится терпение.
7. Лаодикийская Церковь — последняя, самая страшная эпоха перед кончиной мира, характерная равнодушием к вере и внешним благополучием.
Глава четвёртая. Второе видение. Видение Бога, сидящего на престоле, и Агнца
Четвертая глава содержит в себе начало нового — второго видения. Изображение нового величественного зрелища, открывшегося перед взором святого Иоанна, начинается повелением ему взойти в отверстую дверь неба, чтобы увидеть, чему надлежит быть после сего (Откр. 4, 1). Отверзение двери означает обнаружение сокровенных тайн Духа. Словами взойди сюда (Откр. 4, 1) повелевается слушающему совершенно отрешиться от земных помышлений и обратиться к небесным.
И тотчас я был в духе (Откр. 4, 2), то есть вновь в состоянии восхищения. Святой Иоанн увидел в этот раз Самого Бога Отца, сидящего на престоле. Видом Он был подобен драгоценным камням яспису (камень зеленоватого цвета, подобный смарагду) и сардису — сердолик желто-огненного цвета (Откр. 4, 3).
Первый из этих цветов (зеленый), по толкованию святого Андрея Кесарийского, означал то, что Божественное естество вечно цветуще, живоносно и пищеподательно, а второй (желто-красно-огненный) — чистоту и святость, вечно пребывающие в Боге, и грозный гнев Его к тем, которые нарушают Его волю. Соединение этих двух цветов указывает на то, что Бог карает грешников, но в то же время всегда готов простить искренне кающегося.
Явление Сидящего на престоле было окружено радугой, подобной смарагду (см. Откр. 4, 3) — камню зеленого цвета, что означало, как и радуга, явившаяся после потопа, вечную милость Божию к человечеству. Самое сидение на престоле означало открытие Суда Божия, имеющего открыться в последние времена. Это еще не последний Страшный Суд, но суд предварительный, подобный тем судам Божиим, которые совершались неоднократно в истории человечества над согрешившими людьми (Всемирный потоп, гибель Содома и Гоморры, гибель Иерусалима и многие другие).
Драгоценные камни яспис и сердоник, а также радуга вокруг престола, являющаяся символом прекращения гнева Божия и обновления мира, обозначают, что суд Божий над миром, то есть огненное истребление его, окончится его обновлением. На это особенно указывает свойство ясписа исцелять язвы и раны, полученные от меча.
И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы (Откр. 4, 4). Существует много самых разнообразных мнений и предположений, кого нужно понимать под этими старцами. Несомненно одно, что это — представители человечества, угодившие Господу.
Многие полагают, основываясь на обещании, данном святым апостолам: Сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых (Мф. 19, 28), что под этими двадцатью четырьмя старцами надо разуметь двенадцать представителей ветхозаветного человечества — святых патриархов и пророков — и двенадцать представителей новозаветного человечества, каковыми по праву могут почитаться именно двенадцать апостолов Христовых. Их белые одежды — символ чистоты и вечного празднования, а золотые венцы — знак победы над демонами.
И от престола исходили молнии и громы и гласы. Это указывает на то, как страшен и ужасен Бог для нераскаянных грешников, недостойных Его милости и прощения. И семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих (Откр. 4, 5). Под этими семью духами надо понимать или семь главных Ангелов, как объясняет святой Ириней, или семь даров Святого Духа, перечисляемых святым пророком Исаией (см. Ис. 11, 2).
И перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу (Откр. 4, 6). Кристальное море, как неподвижное и тихое, в противоположность бурному морю, виденному позже святым Иоанном (см. Откр. 13, 1), должно означать, по мнению многих толкователей, «множество святых сил небесных, чистое и бессмертное» (святой Андрей Кесарийский). Это — души людей, не волнующиеся бурями житейского моря, но, подобно кристаллу, отражающие семь цветов радуги — проникнутые семью дарами благодати Духа Святого.
И посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади (Откр. 4, 6). Некоторые думают, что под этими животными разумеются четыре стихии и Божие ими управление и сохранение, или Божие владычество над небесным, земным, морским и преисподним. Но, как ясно из дальнейшего описания вида этих животных (см. Откр. 4, 7–9), это, без сомнения, те самые ангельские силы, которые в таинственном видении святого пророка Иезекииля на реке Ховар поддерживали таинственную колесницу, на которой, как царь, восседал Господь Бог (см. Иез. 1, 5–15).
Эти четыре животных послужили как бы эмблемами четырех евангелистов. Множество их очей означает Божественное всеведение, знание всего прошедшего, настоящего и грядущего. Это — верховнейшие и приближеннейшие к Богу ангельские существа, непрестанно славящие Бога.
Глава пятая. Продолжение второго виде́ния. Запечатанная книга и Агнец, как бы закланный
Господь Вседержитель, Которого увидел святой Иоанн сидящим на престоле, держал в деснице Своей книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями (Откр. 5, 1).
Книги в древности состояли из кусков пергамента, свернутых в трубку или навитых на круглую палку. Внутрь такого свитка продевался шнурок, который связывался снаружи и прикреплялся печатью. Иногда книга состояла из куска пергамента, который складывался в виде веера и был стянут поверх шнурком, припечатанным печатями на каждом сгибе или складе книги. В таком случае раскрытие одной печати давало возможность раскрыть и прочесть только одну часть книги. Писание производилось обыкновенно лишь на одной, внутренней стороне пергамента, но в редких случаях писали с обеих сторон.
По изъяснению святого Андрея Кесарийского и других, под книгой, виденной святым Иоанном, следует разуметь премудрую Божию память, в которую вписаны все, а также и глубину Божественных судеб. В этой книге были, следовательно, вписаны все таинственные определения премудрого Промысла Божия о спасении людей.
Семь печатей означают или совершенное и никому не известное утверждение книги, или же домостроительство испытующего глубины Божественного Духа, разрешить которое никто из созданных существ не может. Под книгой разумеются и пророчества, о которых Сам Христос сказал, что частью они исполнились в Евангелии (см. Лк. 24, 44), но что остальные исполнятся в последние дни.
И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее? Но никого не нашлось достойного ни на небе, ни на земле, ни под землею, кто бы дерзнул сделать это (Откр. 5, 2–3). Это означает, что никому из сотворенных существ не доступно вéдение таин Божиих. Эту недоступность усиливает еще выражение и даже посмотреть в нее (Откр. 5, 3).
Тайновидец много скорбел об этом, но был утешен одним из старцев, который сказал: Вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее (Откр. 5, 4). Лев здесь означает «сильный», «герой». Этим указывается на пророчество патриарха Иакова о Льве из колена Иудина, под которым разумелся Мессия — Христос (см. Быт. 49, 9–10).
Взглянув, тайновидец увидел: посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей (Откр. 5, 6). Этот агнец, носивший на Себе следы того, что Он был принесен в жертву, есть, конечно, Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1, 29), то есть Господь наш Иисус Христос. Он единственный оказался достоин раскрыть книгу судеб Божиих, ибо Он, как принесший Себя в жертву за грехи людей, Сам явился исполнителем определений Божиих о спасении человеческого рода. Дальнейшее вскрытие семи печатей книги и обозначает самое исполнение Божественных определений Единородным Сыном Божиим как Спасителем человечества.
Семь рогов — это символ Его крепости (см. Пс. 74, 11), а семь очей означают, как тут же объяснено, семь духов Божиих, посланных во всю землю (Откр. 5, 6), то есть семь даров Святого Духа, почивающих во Христе как Помазаннике Божием, о чем говорили еще святой пророк Исаия (см. Ис. 11, 2) и святой пророк Захария (см. Зах. 4). Семь очей символизируют вместе с тем и всеведение Божие. Агнец стоял посреди престола, то есть там, где и надлежало быть Сыну Божию, — одесную Бога Отца.
Агнец пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле (7), и тотчас же четыре животных (Серафимы) и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, воздав Ему божеское поклонение, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама (Откр. 5, 7–8). Гусли, которые они имели в руках старцы, означают гармоничное и благозвучное Божественное славословие, звучное пение их душ; золотые чаши, как тут же объясняется, наполненные фимиамом, — суть молитвы святых (Откр. 5, 8).
И воспели они Сыну Божию, Искупителю человечества подлинно новую песнь (Откр. 5, 9), не слыханную от создания мира, о которой предрекал еще псалмопевец царь Давид (см. Пс. 97, 1).
В этой песне прославляется новое Царство Сына Божия, в котором Он воцарился как Богочеловек, купивший это Царство высокой ценой Своей Крови (см. Откр. 5, 9–10).
Искупление человечества, хотя и относилось собственно только к человечеству, но оно было так удивительно, так величественно, трогательно и священно, что возбудило живейшее участие во всем небесном сонме, так что все вместе, и Ангелы и люди, прославили за это дело Бога и поклонились Живущему во веки веков (Откр. 5, 14; см. 12–13).