Погруженные в отчаяние люди даже ничего не ели, и тогда святой Павел выступил ободрителем всех, вдохнувшим в них дух терпения и надежды на спасение. Кротко упрекнув их в том, что они не послушались его совета, он ободрил их рассказом о явлении ему Ангела Божьего, который сказал ему: Не бойся, Павел! тебе должно предстать пред кесаря, и вот, Бог даровал тебе всех плывущих с тобою (Деян. 27, 24), то есть ради того, что Павел должен предстать пред кесарем, Бог избавляет от гибели и всех плывущих с ним. Для большего удостоверения слушателей апостол выражает свою уверенность, что все это будет так и что они будут выброшенными на какой-нибудь остров (Деян. 27, 26).
В четырнадцатую ночь после выхода из бухты Хорошие Пристани корабельщики, на основании, вероятно, доносившегося до них гула морского прибоя, стали догадываться, что приближаются к какой-то земле (Деян. 27, 27).
Здесь море, по которому носился корабль, называется Адриатическим (см. Деян. 27, 27), между тем как теперь таковым называется лишь Венецианский залив, а это море, по которому они плыли, называется теперь Ионическим. В древности же Адрией, или Адриатическим морем, называлось все пространство между Грецией с востока, южной Италией и Сицилией с запада, в каковое пространство входил и остров Мальта.
Начали измерять глубину: оказалось двадцать сажень, а немного спустя — пятнадцать сажень, из чего можно было заключить, что недалеко земля и есть опасность попасть на подводные камни, которых бывает особенно много около небольших островов. Тогда бросили с кормы четыре якоря, чтобы корабль прочно держался на одном месте, и стали выжидать наступления дня.
Чрезвычайно напуганные, корабельщики хотели воспользоваться темнотой ночи, чтобы бежать на лодке с корабля, оставив пассажиров на произвол судьбы. Апостол уразумел умысел их, когда они стали спускать лодку, и предупредил сотника, что бегство корабельщиков грозит гибелью пассажирам, которые сами не смогут спастись, не умея управлять кораблем. Характерны сказанные при этом слова святого апостола: Если они не останутся на корабле, то вы не можете спастись (Деян. 27, 31). Он говорил вы, потому что в своем собственном спасении был уверен. Воины отсекли веревки, которыми лодка была привязана к кораблю, и она упала, а потом, конечно, была отнесена волнами.
Перед наступлением дня святой Павел вновь стал ободрять своих спутников надеждой на спасение и уговорил их принять пищу, в чем сам дал пример, возблагодарив Бога перед всеми. Укрепившись пищей, снова стали облегчать корабль, выкидывая пшеницу в море, так как двести семьдесят шесть душ (Деян. 27, 37) пассажиров на корабле уже сами по себе представляли большую тяжесть.
Когда настал день, они не могли определить, что за земля была, к которой прибило корабль, но разглядели залив с отлогим берегом и решили попытаться ввести туда корабль. Подняв якоря и развязав рули, которые обыкновенно завязываются во время сильной бури и во время стоянки, чтобы обезопасить их от напора волн, подняли малый парус, чтобы медленно подойти к берегу. Однако корабль наткнулся на косу и сел на мель; нос увяз в песке, а волны начали разрушать корму.
Тогда воины хотели умертвить своих узников, чтобы кто-нибудь из них не убежал вплавь, но сотник, желая спасти Павла, удержал их от этого. Вероятно, по чувству личного уважения к Павлу, а может быть, и по поручению прокуратора он хотел сохранить ему жизнь. Он нашел другое средство удержать узников от побега: велел тем из стражи или конвоя, кто умеет хорошо плавать, первым броситься и выйти на берег — таким образом на берегу составилась стража, которая могла принять спасавшихся узников и стеречь их. Все остальные спаслись на разных досках и обломках от корабля, выйдя на землю.
Глава двадцать восьмая
Продолжение путешествия святого апостола Павла в Рим. Гостеприимство иноплеменников на острове Мелит; ехидна, не причинившая Павлу вреда; исцеление Павлом многих больных на острове; дальнейшее путешествие (стихи 1–14). Прибытие в Рим (стихи 15–16). Двукратная беседа святого Павла с римскими иудеями (стихи 17–29). Заключение Книги Деяний апостольских (стихи 30–31)
События на острове Мелит
(Деян. 28, 1–14)
Спасшиеся от кораблекрушения узнали от жителей острова, собравшихся на берегу, что остров называется Мелит (Деян. 28, 1). Некоторые из древних толкователей полагали, что это — маленький островок в собственно Адриатическом море близ берегов Далмации, около Рагузы, ныне называемый Меледа. Но против такого предположения говорит то, что в собственно Адриатическом море не бывает таких сильных бурь, что от Крита корабль несло северо-восточным ветром, почему он не мог попасть от критских берегов на север, и, наконец, от того Мелита ближайший путь на Рим не мог бы быть через Сицилию (см. Деян. 28, 12).
Новейшие исследователи почти единогласно признают, что остров, на который были выброшены святой апостол Павел со спутниками, был нынешняя Мальта, в древности Мелит, расположенная в пятнадцати географических милях (около 100 верст) к югу от Сицилии и около пятидесяти миль от африканского берега. Сюда они действительно могли быть принесены от Крита после бурного плавания северо-восточным ветром и отсюда прямой путь в Рим действительно был через Сицилию и по западному берегу Италии, как и описано далее (см. Деян. 28, 12–13). Притом на Мальте до сих пор существует предание о пребывании там апостола Павла, тесно связанное с дальнейшим рассказом Книги Деяний.
Жителей Мальты дееписатель называет иноплеменниками (см. Деян. 28, 2), то есть варварами, с точки зрения греков и римлян, которые всех, не говоривших по-гречески и по-латыни, называли варварами. Поселенцы Мальты, вероятно, были пунического, то есть финикийско-карфагенского, происхождения. Они оказали теплое гостеприимство потерпевшим кораблекрушение, разложив огонь, чтобы согреть их, так как был дождь и холод.
Когда же Павел набрал множество хвороста и клал на огонь, тогда оцепеневшая от холода в хворосте ехидна от тепла пробудилась и, выйдя от жара, повисла на руке его (Деян. 28, 3). Жители острова, увидев эту ядовитейшую змею на руке Павла, были уверены, что его ожидает немедленная смерть от ее укуса, и стали говорить, что он, вероятно, убийца, когда его, спасшегося от моря, суд Божий не оставляет жить (Деян. 28, 4). Но когда они увидели, что он стряхнул змею в огонь, не потерпев никакого вреда, то стали говорить, что он бог (Деян. 28, 6), то есть, по их языческому представлению, один из богов, принявший на себя образ человека.
В настоящее время на Мальте нет ядовитых змей, а у туземцев есть предание, что с тех пор, как святой Павел стряхнул ехидну в огонь, вся эта порода ядовитых пресмыкающихся утратила свою ядовитость.
Начальник острова по имени Публий, имевший поблизости имение, принял у себя Павла и его спутников и дружелюбно в течение трех дней угощал их. Нас, как выражается дееписатель (Деян. 28, 7), то есть Павла, Луку и Аристарха, а, конечно, не всех двести семьдесят шесть путников, что особенно видно из дальнейшего (см. Деян. 28, 10). Тут Павел совершил чудо исцеления от лихорадки и кровавого поноса отца Публия, после чего к нему стали приводить и других больных на острове, и он также исцелял их. Благодарность их была велика, они оказали Павлу со спутниками много почестей и снабдили их всем нужным для их дальнейшего пути.
Через три месяца по прибытии на Мальту, то есть когда прошла бурная осень и бóльшая часть зимы и дальнейшее плавание не представляло уже опасности, они отплыли на александрийском корабле, называемом «Диоскуры», зимовавшем на Мальте, в Сиракузы — приморский город на юго-восточном берегу Сицилии в восемнадцати географических милях (около 125 верст) от Мальты.
На носу кораблей делались изображения или богов, или животных, или других каких-либо предметов. На корабле, на котором Павел и его спутники отправились из Мальты, была надпись или изображение Диоскуров. Так назывались двое известных в древности мифологических героев-близнецов Кастор и Поллукс. Их считали покровителями мореплавания и защитниками от морских бедствий.
Пробыв в Сиракузах три дня, отплыли в Ригию (ныне Реджио), расположенную в южной Италии напротив города Мессины. Отсюда при благоприятном ветре быстро, на другой же день, прибыли в Путеолы (ныне Поцуоли) — приморский город в одной миле от Неаполя. Гавань Путеол в то время была одной из самых значительных на западном берегу Италии и служила именно для торговли с Востоком: здесь обыкновенно разгружались торговые корабли и потом уже сухим путем товары отправлялись в столицу тогдашнего мира — Рим.
Дальнейшее путешествие должно было совершаться уже пешком. Но в Путеолах нашлись христиане, которые просили святого Павла и его спутников побыть у них, и они пробыли у них целых семь дней. Это указывает на громадное доверие и расположение к Павлу сотника Юлия. Надо полагать, что Павел и его спутники были оставлены здесь с небольшим конвоем, а остальные узники с прочим конвоем во главе с самим Юлием продолжили свое путешествие в Рим. Через семь дней Павел и его спутники направились в Рим по знаменитой Аппиевой дороге.
Прибытие в Рим
(Деян. 28, 15–16)
Многие римские христиане, узнав о прибытии славного апостола, поспешили ему навстречу до Аппиевой площади — небольшого городка в сорока двух римских милях (около шестидесяти верст) к югу от Рима — и трех гостиниц (Деян. 28, 15) — местечка, называвшегося так потому, что там были гостиницы для проезжающих, расположенного в десяти милях (около пятнадцати верст) от Рима.
Увидев их, Павел возблагодарил Бога и ободрился (Деян. 28, 15). В этом внимании к нему римской братии апостол увидел добрый залог, что его узы не будут большим препятствием к его апостольской деятельности в Риме. Так исполнилась давнишняя мечта Павла попасть в эту великую мировую столицу.
Узники переданы были, как это всегда делалось, особому военачальнику, одному из префектов преторианцев, в обязанности которых входило принимать и стеречь лиц, прибывающих из провинции на суд кесаря. Но для Павла было сделано исключение: ему позволено было жить особо, отдельно от других узников, в особом помещении и свободно, только с одним воином, вероятно, преторианцем, который должен был надзирать за ним.
Такая свобода предоставлена была Павлу, вероятно, вследствие добрых отзывов о нем Феста и Юлия. Павлу было позволено выходить всегда со своим стражем, принимать приходящих к нему, писать послания. Таким образом, он имел некоторую степень свободы, которой и пользовался для своей апостольской проповеди.
Беседы Павла с римскими иудеями
(Деян. 28, 17–29)
Через три дня после своего прибытия в Рим Павел созвал знатнейших иудеев Рима и рассказал им, что, никогда ничего не сделав ни против своего народа, ни против обычаев, какие он хранил от своих отцов, он был схвачен в Иерусалиме и предан на суд римскому правителю в Кесарии. Тот правитель, исследовав его дело, хотел освободить его, но так как иудеи воспротивились этому, то Павлу ничего не оставалось, как потребовать суда кесаря, хотя у него и нет никакого намерения в чем-либо обвинять свой народ (см. Деян. 28, 17–19).
Следуя своему обычаю, апостол таким образом и в Риме начал свою проповедь с иудеев.
Причем, не имея возможности, как узник, посетить их синагогу, пригласил их сам к себе и начал с самооправдания, чтобы объяснить им причину своих уз. За надежду Израилеву обложен я этими узами — так начал апостол свою проповедь (Деян. 28, 20). Это объяснение послужило поводом к началу его проповеди о Христе.