— Почему?
Он снова приблизился к ней, словно мотылек, которого тянуло к пламени.
— Полагаю, я чувствую, что годы давят на меня. Мне совсем не хотелось тебя ранить.
Она не могла встретиться с ним взглядом.
— Все нормально. Я была в порядке.
Но теперь, когда он стоял так близко, Роман ясно увидел, что это не так. Тогда она была не в порядке, и теперь ее броня стала еще прочнее.
— Тина, мы были так молоды. И определенно амбициозны. Если бы мы решили завести серьезные отношения, уверен, это стало бы катастрофой. Мы были не готовы к обязательствам.
Идеально ухоженная бровь выгнулась.
— Мы?
Он почувствовал ловушку, но не знал, как избежать ее.
— Да, Августина. Мы понятия не имели, что делаем. Но мы повеселились и многому научились. В конце концов, никто не пострадал. В этом возрасте чувства легко приходят и уходят, верно? Так разве мы не должны простить себя за любые ошибки и двигаться дальше?
Она отстранилась и стала холодна как лед.
— Конечно. Никто не пострадал. Все прощено. Считай, что мы движемся дальше.
На него нахлынуло неожиданное острое разочарование.
— Что я сейчас сказал неправильного?
Ее лицо побледнело, она нацепила ту безразличную маску, которую он видел последние тринадцать лет.
— Ничего. Прошлое осталось в прошлом, и нам лучше оставить его там. А сейчас мне нужно убедиться, что в гостиной все готово для Лиз. Уверена, что после встречи с прессой ей понадобится немного времени. О, и я хотела спросить… Зак привезет с собой подружку? У него запланировано много выступлений. В последнее время он везде появляется с какой-нибудь бимбо под ручку.
Роман ясно понял две вещи: его не простили, а прошлое не было просто забытым воспоминанием.
— Он встречается с другими людьми не ради того, чтобы ранить Лиз.
— И все же ему прекрасно это удается. Но, в конце концов, он учился у лучших.
Он почувствовал, как закипает. При виде ее напряженной язвительной улыбки разочарование внутри него вспыхнуло и переросло в гнев.
— Что это должно значить? Черт возьми, Тина. Ты говоришь, что забыла все, что произошло между нами, а в следующую секунду снова попрекаешь меня прошлым. Чего ты от меня хочешь?
— Правду, — ответила она. — Если Зак относится к Лиз чисто профессионально, почему он не даст ей уйти? Может быть, у нее есть другие возможности, которые она хотела бы использовать.
— Это между ними двумя.
Девушка снова встала перед ним, готовая сражаться.
— Нет, это не так. В этой пьесе сразу виден почерк Романа Колдера. Думаешь, я не знаю твоих приемов?
— Так значит, я всегда во всем виноват? Все, что идет не так, каждый гадкий политический ход, ты все приписываешь мне. В твоих глазах никто другой не может быть так плох, как я. Но, конечно, ты полностью пережила то, что произошло между нами.
— Так и есть. Мне на тебя плевать. Я и думать о тебе забыла.
Она врала. Упрямый наклон ее головы почти кричал о том, что все это — лишь бравада, лишь маска, которой он верил годами.
— Неужели?