— Так.
— Кандидатуры имеются?
— Нет. Никого из нас не было дома.
— Вот тут-то самое интересное. Некто не только прочел сообщение на компьютере Адама, но и отправил с него этот имейл.
Тиа поморщилась.
— Значит, кто-то вломился в дом, влез в компьютер Адама и послал ему сообщение о вечеринке в доме Хаффов, открыл его, а затем удалил?
— Похоже на то.
— Но кому понадобилось все это и зачем?
Бретт пожал плечами.
— Тут только одно в голову приходит — чтобы окончательно тебя запутать.
— Но никто не знал об установке шпионской программы, кроме Майка, меня, Мо и… и тебя.
— Эй, не надо так смотреть на меня. — Бретт стыдливо отвел взгляд.
— Ты рассказал Эстер Кримштейн.
— И сожалею об этом. Но она единственный посторонний человек, кто знает.
Тиа сильно в том сомневалась. Потом взглянула на Бретта с его черными ногтями, небритой физиономией и в грязной майке и поразилась себе.
«Как я могла довериться человеку, о котором не знала ничего, ну, разве что кроме того, что он отличный специалист в своем деле. Глупо и неосмотрительно!»
Но откуда ей знать, говорит ли он всю правду о программе? Он просто показал, что Тиа может подписаться на нее и получать сообщения даже в Бостоне. Но вполне возможно, он ввел в программу свой пароль, что позволило ему влезать в компьютер и читать все сообщения. Откуда ей знать? Кто вообще может точно знать, что происходит в этом компьютере? Компании заранее могут установить свои шпионские программы и следить таким образом за каждым шагом человека. Даром, что ли, рассказывают разные истории о дисконтных картах — по ним могут проследить, что именно ты покупаешь. Одному Господу ведомо, что еще компании по производству компьютеров загрузили на твой жесткий диск. И где потом хранятся и копятся все полученные ими данные.
Есть ли вероятность, что Бретт знает куда больше, чем говорит?
— Алло?
— Майк? — прорезался голос Айлин.
Майк видел, как Тиа с Бреттом вошли в дом. И еще крепче прижал телефон к уху.
— Что случилось? — спросил он.
— Я говорила со Сьюзен Лориман о биологическом отце Лукаса.
Майк удивился.
— Когда?
— Сегодня. Она сама мне позвонила. И мы встретились за обедом.
— И?
— Полный облом. Он нам ничем не поможет.
— В смысле, биологический отец?
— Да.