— Я бы предпочла, чтобы вы воздержались, — заметила Мьюз.
— Простите, не понял?
— Я же сказала, мы не до конца уверены. Я задам девочке несколько вопросов, но сообщать о смерти матери не буду. Вы сделаете это сами, если сочтете необходимым.
Гай Новак рассеянно кивнул:
— Хорошо.
Кларенс взял его под руку и мягко произнес:
— Идемте, мистер Новак. Сюда, пожалуйста.
Мьюз не стала смотреть, как Кларенс повел Новака по тропинке к калитке. Вошла в дом и направилась прямо на кухню. Две маленькие девочки сидели с расширенными глазами и притворялись, будто едят попкорн.
Одна из них спросила:
— А вы кто?
Мьюз выдавила улыбку.
— Меня зовут Лорен Мьюз. Я работаю в полиции.
— А где мой папа?
— Ты, наверное, Ясмин?
— Да.
— Твой папа поехал помочь нашему офицеру. Он скоро вернется. А пока я задам тебе несколько вопросов, ладно?
Глава 31
Бетси Хилл сидела на полу в комнате сына. И держала в руке старый мобильник Спенсера. Батарейка давным-давно разрядилась. Она просто сжимала его пальцами и не знала, что делать дальше.
На следующий же день после того, как сына нашли мертвым, Рон начал убирать вещи из этой комнаты — в точности, как некогда сама она убирала детский стульчик Спенсера, в котором малыша сажали за стол. Бетси не слишком уверенно просила его остановиться, не делать этого. И Рон уступил, понял, что это серьезно.
Несколько дней после самоубийства сына она лежала на полу, свернувшись калачиком, и рыдала. Страшно болел живот. Ей просто хотелось умереть. Позволить этим агонизирующим болям победить и уничтожить ее. Она уткнулась лицом в подушку Спенсера, но запах уже выветрился.
Как такое могло случиться?
Она размышляла о разговоре с Тиа Бай, о том, что это могло значить. Да теперь уже ничего. Ведь Спенсер все равно мертв. И Рон прав. Знание правды ничего не изменит, даже излечиться не поможет. Знание правды не обеспечит ей «укрытие» — какое все же идиотское слово! — просто потому, что она этого не хочет. Да какой матери — матери, которая и без того так подвела свое дитя, — захочется жить дальше, прекратить убиваться, получить хоть какое-то облегчение?
— Эй…
В дверях стоял Рон. Пытался ей улыбнуться. Она сунула мобильник в задний карман брюк.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Рон?
Он вопросительно смотрел на нее.
— Мне нужно выяснить, что на самом деле произошло той ночью.
— Знаю, — кивнул Рон.
— Этим его уже не вернешь, — продолжила она. — Я понимаю. И легче мне тоже не станет. Но думаю, мы должны это сделать.