— Не ко мне.
— Нет?
— Скорее, к тебе.
Женщина склонила голову набок, как собака, которая прислушивается к незнакомому звуку, и спросила:
— Уэнди Тайнс?
— Да.
Криста кивнула так, будто давно ждала этого визита, шагнула вперед, и на ее лицо упал свет — совсем слабый, но уже разгонявший тени. Уэнди чуть не ахнула. Не из-за увиденного, хотя при обычных обстоятельствах хватило бы и этого. Нет, она чуть не ахнула потому, что еще одна часть головоломки встала на место.
Даже в помещении Криста носила очки, однако в глаза бросались совсем не они, а широкие, крест-накрест, алые шрамы на лице.
Лицо со шрамом.
Кристе Стоквелл — так она представилась — было лет сорок, хотя вряд ли кто-то смог бы точно назвать ее возраст; хрупкая, с тонкими руками, невысокая и очень стройная.
Сели за кухонный стол.
— Оставим неяркий свет, хорошо?
— Конечно.
— Люди все равно разглядывают… Да я и не против — лишь бы не делали вид, будто ничего не замечают. Мое лицо — как слон в доме. Понимаете?
— Пожалуй.
— После того случая глаза стали очень чувствительными, и мне комфортнее в темноте. Весьма кстати, не правда ли? Не тема, а раздолье для здешних философов и психологов. — Криста встала. — Сделаю чаю. Хотите?
— Да. Вам помочь?
— Спасибо, не нужно. С мятой или обычный?
— С мятой.
— Очень хорошо, — с улыбкой сказала Криста, потом включила электрический чайник, достала пару чашек, положила пакетики. Уэнди обратила внимание, что женщина часто склоняет голову вправо.
Прежде чем сесть Криста ненадолго замерла, будто давая возможность рассмотреть свое лицо. Выглядело оно жутко — шрамы покрывали все пространство от лба до шеи, безобразные, воспаленные алые и пурпурные полосы бугрились на коже, как на рельефной карте, а редкие нетронутые места густо краснели, словно по ним прошлись наждачной бумагой.
— Договор запрещает мне обсуждать случившееся, — сказала Криста Стоквелл.
— Дэн Мерсер умер.
— Обязательств это не снимает.
— Все останется строго между нами.
— Вы репортер.
— Репортер, но даю вам слово.
Криста покачала головой:
— Какое теперь это имеет значение…
— Дэн умер, Фила Тернбола уволили, обвинив в хищении, Кельвин Тилфер угодил в психиатрическую клинику, у Фарли Паркса недавно тоже возникли неприятности.