— И имели полное право злиться.
На лице Кристы возникла улыбка.
— А, понимаю…
— Что именно?
— Дайте угадать: злилась, сходила с ума от ярости, всех ненавидела, поэтому готовила месть. Двадцать лет вынашивала планы и нанесла удар — так вы полагаете?
Уэнди пожала плечами:
— Похоже, их карают.
— А я, значит, главный подозреваемый? Тетка со шрамом и топором за пазухой? Смахивает на фильм ужасов… — Криста вновь склонила голову. — Хотите выставить меня злодеем?
— Вообще-то нет.
— И еще кое-что.
— Да?
Криста развела руками. Очки не помешали слезинке скатиться с единственного уцелевшего глаза.
— Я их простила.
Настала тишина.
— Всего лишь мальчишки, играли в охоту за трофеями. Они не хотели меня ранить.
Вот она — мудрость простого слова, истина, которую чувствуешь по голосу и ни с чем не спутаешь.
— Мы живем в этом мире, сталкиваемся с другими людьми… Именно сталкиваемся — и потому иногда причиняем боль. Они лишь хотели стащить те дурацкие трусы, но все пошло не так. Я их ненавидела. Недолго. Сами подумайте — чего ради? На ненависть уходит столько сил — вцепишься в нее и упустишь более важное, разве нет?
Уэнди почувствовала, как подступают слезы, схватила чашку, отпила. Мятный чай приятно растекся по рту. «Отпусти свою ненависть» — что на такое ответишь?
— Возможно, тем вечером они навредили кому-то еще.
— Вряд ли.
— Или кто-то решил отомстить за вас.
— Мама умерла, — сказала Криста. — Марк счастлив в браке с другой. Больше некому.
Тупик.
— Что сказал Дэн, когда пришел в первый раз?
Криста улыбнулась.
— Это останется между нами.
— Но должна же быть причина, по которой их губят?
— Так вот какой у вас повод прийти ко мне — хотите спасти их жизни?
Уэнди промолчала.
— Или совесть мучает, поскольку нечаянно подставили невинного человека?