— Пожалуй.
— Нет. Не походил. Хотя, должен признаться, я очень наивен — вижу в людях только хорошее.
— Расскажите о нем.
— Дэн был серьезным студентом — умным, трудолюбивым. И бедным. Я-то выпускник Принстона в четвертом поколении, то есть вращались мы в разных кругах. Обожаю этот университет — тут все очевидно, но Дэн перед ним просто благоговел.
Уэнди кивнула, будто получила информацию бесценную, а не бесполезную.
— А водились ли у него близкие друзья?
— Двоих вы уже упомянули, поэтому ответить можете сами.
— Его соседи?
— Да.
— Вы знали всех?
— Немного. С Филом Тернболом вместе пел в хоре на первом курсе. Кстати! Вам, вероятно, известно, что первокурсников расселяет университет. Это, конечно, чревато катастрофой. Мой сосед — гений в своей науке и идиот в остальном — дни напролет курил дурь. Я сбежал через месяц. Но эти пятеро годами держались вместе.
— Есть что о них рассказать?
— Например?
— Может, вели себя странно, были изгоями, имели врагов или занимались чем-то подозрительным?
Лоренс Черстон отложил сандвич.
— К чему такой вопрос?
— Составная часть сюжета, — неопределенно ответила Уэнди.
— Не понимаю. Почему вы расспрашиваете о Мерсере — ясно. Но желание как-то увязать его соседей с теми демонами, которые обуревали Дэна…
— У меня нет такого желания.
— Тогда какое есть?
Вдаваться в подробности Уэнди не хотела и, чтобы выиграть время, начала листать выпускной альбом, чувствуя на себе взгляд Лоренса. Вскоре она отыскала фотографию Дэна с Кельвином и Фарли: Дэн стоял в центре, все трое сияли. Дипломированные специалисты. Сумели.
Черстон по-прежнему не сводил с нее взгляда.
«Хуже не будет», — решила Уэнди.
— Каждый из его соседей недавно попал в беду.
Он промолчал.
— Фарли Паркса вынудили свернуть выборную кампанию.
— Мне это известно.
— Стива Мичиано арестовали по делу о наркотиках. Фил Тернбол потерял работу. О Дэне знаете.
— Да.
— Ничего необычного не видите?