— Он не может с вами поговорить. Помочь тоже.
— Мистер Тилфер…
— У меня дела, спешу.
— Неправда.
— Простите?
— Это ваша последняя доставка на сегодня.
— Откуда вы знаете?
«А вот пускай погадает».
— Давайте не станем тратить время на загадочные «нельзя связаться», «не сможет поговорить» и тому подобное. Мне крайне важно с ним побеседовать.
— О выпускном курсе?
— Не только. Кто-то серьезно вредит его соседям по комнате.
— Думаете, это Кельвин?
— Я такого не говорила.
— Да он и не может.
— Так помогите мне это доказать. Людям разрушают жизнь… А что если и вашему брату грозит опасность?
— Не грозит.
— Тогда вдруг он захочет помочь старым друзьям?
— Кельвин? В его положении — вряд ли.
Снова загадки. Они уже начинали злить Уэнди.
— Говорите так, будто он умер.
— Не исключено.
— Не хочу драматизировать, однако речь в самом деле идет о жизни и смерти. Не желаете говорить со мной — приду с полицией. Я сейчас одна, но в другой раз приведу всю большую новостную команду — с камерами, с микрофонами.
Тилфер тяжело вздохнул.
— Значит, о том, что Кельвин ничем не поможет, на слово не верите?
— Извините, нет.
— Ну ладно. — Он пожал плечами.
— Что «ладно»?
— Отведу вас к Кельвину.
Уэнди смотрела на Кельвина Тилфера сквозь толстое бронированное стекло.
— Давно он тут?