— Кельвин когда-нибудь рассказывал о Принстоне?
— Мама им гордилась. Все гордились, конечно, — ребята из нашего района в «Лигу плюща» не попадают. Мы переживали, как он туда впишется. Но друзей нашел быстро.
— А теперь эти друзья в беде.
— Вы взгляните на него, мисс Тайнс. Думаете, Кельвин в состоянии им помочь?
— Все-таки я бы попыталась.
Рональд пожал плечами.
Им дали на подпись бумаги об ответственности, посоветовали не подходить слишком близко и вскоре ввели в комнату со стеклянными стенами. Санитары остались у двери. Уэнди с Рональдом усадили довольно далеко от Кельвина, который продолжал черкать в блокноте, — по другую сторону широкого стола.
— Привет, брат.
— Лентяи не понимают сути.
Рональд взглянул на Уэнди и показал жестом: приступайте.
— Кельвин, вы ведь учились в Принстоне?
— А я говорю, Гиммлер любит стейки тунца, — не отрываясь от блокнота, ответил тот.
— Кельвин?
Он продолжал писать.
— Помните Дэна Мерсера?
— Белый мальчик.
— Да. А Фила Тернбола?
— От неэтилированного бензина у жертвователя болит голова.
— Ваши друзья из Принстона.
— О да. Из «Лиги плюща». Там один носил зеленые туфли. Ненавижу зеленые туфли.
— Я тоже.
— Из «Лиги плюща».
— Точно. Ваши друзья из «Лиги плюща» — Дэн, Фил, Стив и Фарли. Помните их?
Кельвин наконец отложил карандаш, поднял глаза — абсолютно пустые глаза — и уставился на Уэнди, совершенно ее не замечая.
— Кельвин?
— Гиммлер любит стейки тунца, — встревоженно прошептал он. — А мэр? Мэр ничуть не меньше.
Рональд безнадежно вздохнул.
Уэнди кое-как поймала взгляд Кельвина.
— Я хочу поговорить о тех, с кем вы проживали в одном номере в колледже.
Кельвин хохотнул: