Говорят, государственные школы ни в чем не меняются, разве что становятся меньше. Как всегда, полы здесь покрыты линолеумом, металлические шкафчики, в классные комнаты ведут деревянные двери с оконным стеклом посередине. Майрон подошел к кабинету 207. Стекло было закрыто объявлением, так что внутрь не заглянешь. Объявление гласило: Réunoin en cours. Ne pas déranger.[215] Французского Майрон не знал, но из второй фразы понял, что его любезно просят подождать.
Он поискал глазами расписание, что-нибудь вроде часов родительского приема. Ничего. Что же делать? Перед большинством дверей стояли стулья, на вид массивные и весьма практичные. Майрон заколебался, не присесть ли, но что, если появятся родители, которым назначена встреча как раз на этот час?
Поэтому он принялся расхаживать по коридору, не спуская глаз с двери. Было двадцать минут одиннадцатого. Майрон решил, что собеседования заканчиваются на половине или, возможно, четверти часа. Конечно, это только предположение, однако вполне резонное. Пятнадцать минут на встречу, ну, скажем, тридцать. Минимум — десять. Так или иначе, следующая начнется в десять тридцать. И если, скажем, в десять двадцать восемь никто не появится, Майрон вернется к двери и попробует войти.
Майрон Болитар, Мастер Планирования.
Но в десять двадцать пять появились первые посетители, и поток не иссякал до полудня. Чтобы никто не заметил, что он тут болтается без дела, Майрон спустился вниз, где должны были начаться встречи, зашел в туалет, постоял на лестничной площадке. Ожидание становилось утомительным. Майрон заметил, что большинство отцов носят джинсы и голубые блейзеры. Ему явно следовало обновить свой гардероб.
Наконец в полдень Майрон подошел к двери и улыбнулся при появлении родителей. Джоэла Фишмена пока не было видно. Он ожидал снаружи, пока одна родительская пара сменяла другую. Родители стучали в дверь, в ответ доносился голос Фишмена: «Entrez».[216]
Дошла очередь и до Майрона, но на сей раз никто не откликнулся. Он постучал еще раз. Все то же молчание. Майрон повернул ручку и открыл дверь. Фишмен сидел за столом и жевал сандвич. Тут же, на столе, стояла банка кока-колы, рядом — упаковка с чипсами. Конский Хвост совершенно не походил на себя… без конского хвоста. Его выцветшая желтая рубашка с короткими рукавами была достаточно тонкой, чтобы увидеть под ней футболку. Еще он носил детский галстук, из тех, что с легкой подачи ЮНИСЕФ сделались так популярны в 1991 году. Волосы коротко острижены, прямой пробор. В общем, выглядел он как типичный учитель французского. Ничего похожего на наркоторговца, промышляющего своим товаром в ночных клубах, не просматривалось.
— Чем могу быть полезен? — с явным раздражением осведомился Фишмен. — До часа у меня перерыв.
Такой камуфляж кого хочешь обманет.
— Хрусты? — Майрон указал на чипсы.
— Прощу прощения?
— Хрусты, говорю? Ну, знаете, хорошо помогают после травки.
— Прошу прощения?
— Умно… ладно, не важно. Меня зовут Майрон Болитар. И мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.
— Кто-кто?
— Майрон Болитар.
Молчание. «Тю-тю-тю», — чуть не пропел Майрон, но вовремя сдержался. Зрелый мастер.
— Мы знакомы?
— Нет.
— Вашего ребенка среди моих учеников нет. У нас еще миссис Парсонс преподает французский. Может, вам надо к ней? Она в двести одиннадцатом кабинете.
Майрон плотно прикрыл за собой дверь.
— Миссис Парсонс меня не интересует. Я ищу Краша.
У Фишмена отвисла челюсть. Майрон пересек комнату, круто развернул стул, предназначенный для посетителей, и уселся на него верхом, в стиле мачо. Мистер Мститель.
— Вообще-то чаще всего конский хвост свидетельствует о кризисе среднего возраста. Но ваш, Джоэл, мне нравится.
Джоэл нервно сглотнул. Что там было у него во рту? Судя по запаху, тунец, салат-латук, помидоры. Кто бы мог приготовить ему этот большой бутерброд, а может, сам приготовил, подумал Майрон, а потом в голову пришло: отчего он задумывается над такими вещами?
Фишмен медленно потянулся к банке с кока-колой и сделал глоток. Он явно искал, как бы выкрутиться.
— Не понимаю, о чем это вы, — проговорил он наконец.
— Не окажете ли мне небольшую любезность, — попросил Майрон. — Совсем небольшую. Давайте не будем по-глупому отрицать очевидное. Это сбережет нам время; мне совершенно не хочется задерживать родителей, которые подойдут сюда к часу.
Майрон перебросил ему один из снимков, сделанных в клубе.
— Это не я, — сказал Фишмен, взглянув на фотографию.
[215] Идет заседание. Не мешать (фр.).
[216] Войдите (фр.).