Школа, кладбище. Вот и говори после этого о том, что в жизни все кончается, как в книгах.
Верзила Синди, на которой по-прежнему было платье девушки Бэтмена, стояла на коленях у чьего-то надгробия с опущенной головой и поникшими плечами, так что издали ее можно было принять за «фольксваген-жук». При приближении Майрона она искоса посмотрела на него, прошептала: «Я растворяюсь», — и снова зарыдала.
— Ладно, где Конский Хвост?
— В школе, кабинет двести семь.
Майрон перевел взгляд на школьное здание.
— Что же получается, школьный учитель французского — наркоторговец?
— Похоже на то, мистер Болитар. Свинство, конечно.
— Да уж.
— Его зовут Джоэл Фишмен. Живет на Проспект-парке, недалеко отсюда. Женат, двое детей, мальчик и девочка. Преподает французский больше двадцати лет. Ничего такого особенного за ним нет, разве что однажды, восемь лет назад, попался пьяным за рулем. А шесть лет назад баллотировался в городской совет.
— Добропорядочный гражданин.
— Гражданин, да, мистер Болитар.
— И откуда же ты все это узнала?
— Сначала я подумала, не соблазнить ли его, пусть привезет к себе, а там то да се, постельные разговоры. Ну, сами понимаете. Но потом решила, что вы будете против такого самоуничижения с моей стороны.
— Это точно, Верзила Синди, я ни за что не позволил бы тебе использовать свое тело в дурных целях.
— Только в грешных?
— Вот именно, — улыбнулся Майрон.
— В общем, когда он ушел из клуба, я последовала за ним. Он поехал общественным транспортом, успел на последний поезд, который уходит в два семнадцать ночи. Потом дошел до дома. Бичмор-драйв, семьдесят четыре. Я продиктовала адрес Эсперансе.
Узнать остальное было не трудно. Мальчики и девочки, добро пожаловать в век компьютеров.
— Что-нибудь еще? — спросил Майрон.
— В клубе Джоэла Фишмена называют Крашем.
Майрон покачал головой.
— А конский хвост приделан. Вроде как дополнение к прическе.
— Серьезно?
— Вполне, мистер Болитар. По-моему, это своего рода маскировка.
— Ну, и что дальше?
— Сегодня в школе занятий нет, только родительский прием. Вообще-то охрана здесь довольно строгая, но уверена: вы сможете выдать себя за папу кого-нибудь из учеников. — Синди прижала ладонь ко рту, подавляя улыбку. — Как сказала бы Эсперанса, в этих джинсах и голубом блейзере вы вполне придетесь ко двору.
— И в таких ботинках тоже? — Майрон указал на свои легкие, типа мокасин, кожаные туфли.
Он пересек улицу и дождался, пока появятся первые родители. После чего пристроился рядом и поздоровался, как со знакомыми. Они ответили на приветствие, тоже сделав вид, что встречаются не впервые. Майрон придержал дверь, пропуская вперед даму, муж которой знаком предложил Майрону пройти вслед за ней. Майрон рассмеялся густым родительским смехом.
И после этого Верзила Синди еще будет говорить, что это она умеет растворяться.
За столом сидел охранник с журналом посещений. Майрон подошел и расписался под именем Дэвида Пила, накорябав фамилию как можно более непонятно. Потом взял бейджик, написал «Дэвид» и ниже, маленькими буквами «папа Мэдисона». Майрон Болитар, Человек с Тысячью Лиц, Мастер Маскировки.