Он должен был связаться с СКД. Но он не сделал этого. Его нашли в канале, чуть ниже Риалтского моста с ножом в спине.
— Бедняга.
— Но суть не в этом. Кодовое имя Лансинга — ВВК. Он указал его в записке, которую передал тебе. Там было написано ВВК/2. Знаешь, что это означает?
— Нет. — Я никогда об этом не задумывался, а теперь, видно, было уже слишком поздно.
— Это означает, что к его записке он прилагает две вещи.
Одну мы получили — фотография Лотти Беманс. Если хочешь остаться в живых и продолжать работать на нас, просто отдай мне вторую вещь.
— Но...
— Карвер, ради Бога! Меня не проведешь. Ты мне нравишься, и тебе это известно. Вот почему здесь я, а не Сатклифф. Ты стоишь больше, чем все эти типы, с которыми мы работаем. Но перестань играть с нами в дерьмовые игры. Не советую тебе стараться выиграть на этом деле побольше денег, причем на стороне. Передай мне это и продолжай работать на нас и Малакода.
Найди свинцовый ящик. Все условия договора остаются в силе.
— Я прощен, но ничего не забыто.
— Точно. И ты ничего не сказал Малакоду о том, что скрыл?
Что это?
Мне хотелось снова оказаться на улице, прогуляться, поэтому я сказал «прощай» последнему доллару и решил стать честным.
— Цветной слайд. Немного передержанный. Лансинг думал, что это может послужить указанием на то место, куда повезли свинцовый ящик. — Потом я описал, что на нем изображено, и под конец добавил:
— Он у Уилкинс. Я позвоню ей и попрошу передать слайд вашему человеку.
Я сидел в кресле, но чувствовал под коленками такую боль, словно проторчал на параде два часа. Я понадеялся, что худшее уже позади.
Но Мэнстон тут же убил эту надежду:
— Что украл Говард Джонсон?
— Ничего.
Мэнстон посмотрел на меня. Точнее, сквозь меня. От этого взгляда в комнате стало морозно.
— Не играй со мной.
— Ну ладно.
Мне ни с кем не хотелось играть. Я лишь хотел убедиться, что мои ноги касаются тротуара, а сам я спешу в ближайший кабак, чтобы выпить большую порцию бренди.
— Он взял те записи, которые продиктовала мне Уилкинс насчет слайда.
— Да? — Его вопрос прозвучал как короткий, резкий похоронный звон.
Он подошел к окну, выглянул наружу и долго ничего не говорил. Затем повернулся, подошел вплотную и холодным, жестким голосом произнес:
— Пойми правильно, я никогда в жизни не думал, что мне придется сделать это. Поэтому ты не говорил того, что только что сказал. Джонсон ничего не взял. Ничего.
— Да, точно. Джонсон ничего не взял. — Я весь покрылся холодным потом и ощутил себя полным ничтожеством.
— Отлично. — Он подошел к двери, взялся за ручку и сказал:
— Если после этого мы с тобой где-нибудь встретимся, ты должен действовать согласно инструкции, которую получил в баре «Георга V».