— Это дело относится к категории «очень секретно». Давай так, ты задаешь вопросы, а я буду решать, на какой из них отвечать.
Я зажег сигарету и посмотрел на паука, который все еще возился с мухой. Теперь я точно знал, что она чувствует.
Я решил ткнуть в середину, а затем попытаться дойти до того или иного конца.
— Старый Бэлди, кок на «Комире»?
— Он из Западной Германии, работает на компанию Шпигеля.
— Компания Шпигеля и вы охотитесь за одним и тем же?
— Да.
— А почему не в сотрудничестве?
Он состроил гримасу:
— Мы бы сотрудничали, имей наше руководство хоть каплю здравого смысла. Но это качество редко встречается у работников госдепартамента. Никакого доверия. Профессиональная гордость. Мы все хотим добраться до цели первыми и своими силами. Малакод озабочен тем же.
— Игра ведется против частных лиц?
— Отчасти.
— А они действуют по политическим соображениям?
— Возможно.
— Это всего лишь упаковка. А что внутри? Исчезнувший Гойя?
Он изобразил на лице полуулыбку, а затем сказал:
— Думаю, ты бы назвал это произведением искусства.
— Значит, точка, — заключил я. — Ну хорошо, если эта дверь заперта, попытайся рассказать мне что-нибудь о том парне с «Комиры», типичном Зигфриде. Недурной игрок в гольф, насколько я понял. И неплохо работает кулаками.
— Он также отлично дерется на рапирах и саблях. В теннисе — уровень Уимблдона, в плавании — Олимпийских игр, к тому же имеет два оксфордских диплома первой степени, но ты бы не смог выследить его ни под одним именем. И никогда не позволяй ему загнать тебя в угол. Он убьет тебя со смехом и прочтет заупокойную проповедь на том языке, на каком пожелаешь, включая санскрит.
— Дальше. Стебелсон?
— Несерьезная фигура. Он, возможно, надеется в конце концов перехитрить Малакода, если повезет. Да ты сам, наверное, догадался об этом?
— Мои дурацкие мозги предполагали нечто подобное. Кэтрин?
— Возможно, она хочет того же. Но она быстро меняет свои привязанности. Мне кажется, она ждет момента, когда сможет решить, на кого поставить. Пока что она делает ставку на тебя.
— Я скажу тебе, что она делает. Я всего лишь следил за ней по бумажкам, по клочкам бумаги, которые она оставляла, пересекая пол-Европы. И я удивлен, что она не дала мне возможности последовать за ней в Венецию, если, конечно, именно туда направилась «Комира».
— Нет, она не бросила тебя. Она хочет, чтобы ты продолжал свое дело. — Он порылся в кармане и извлек оттуда телеграммный бланк.
«В Венеции много мостов. Милый. К.»
Телеграмма была послана на мой старый адрес в Париже — отель «Флорида».
— Издалека стреляла. Могла бы и промахнуться.
— Еще одна телеграмма ждала тебя в аэропорту. С тем же содержанием. Ты просто не заметил своего имени на доске объявлений. И не думай, что она рискнет бросить своих новых друзей. Это холодная сталь в шелковой обертке.
— Хорошо сказано. Стальная сердцевина, а вокруг нее двадцать годичных колец.