— Но тебе не обязательно говорить на французском, чтобы вступить в клуб! Там больше разговоров о культуре, еде и фильмах. Например, на следующей неделе мы будем смотреть классический черно-белый фильм о девушке, которая ездила по Парижу на «Веспе» с кошкой в дамской сумочке. Разве не круто? — Она плюхнулась на живот рядом со мной и пнула в меня локтем. — Кроме того, это хороший способ познакомиться с интересными людьми.
«Как Черисс», — подумала я, мысленно закатив глаза.
— Как Черисс, — с вызовом сказала Одри.
— Мне не нужно знакомиться с новыми людьми, у меня есть ты и Эф, — напомнила я ей.
Она начала было что-то говорить, осеклась, хорошо обдумала то, что скажет и начала снова:
— Мы не можем всегда быть только втроем, Пэн.
— Разумеется можем! — Прищурившись, я пристально посмотрела на нее. Потом усмехнулась и сложила руки на груди.
— Подожди, ты хочешь сказать, что мы расстаемся?
— Нет, я пытаюсь сказать, что... — начала она серьезно.
— Что было приятно со мной познакомиться, но тебе хочется общества других людей?
Она сделала вид, что не услышала.
— Что расширять круг общения очень важно, и я ...
— Нашего треугольника тебе больше недостаточно?
— Я люблю тебя и Эфраима, но иногда...
— Ты не чувствуешь себя частью нашей компании?
— Прекрати! — закричала она, схватив Барнаби, мою любимую мягкую игрушку в виде какого-то непонятного животного (собака? медведь? кто бы знал) и бросила его прямо мне в голову.
— Оу, юная леди, я считала, что вы давно поняли, как опасно, когда игрушки находятся в непосредственной близости от головы.
— Том и Джордж буквально въехали на том грузовике в мои волосы, а не кинули его в меня. К тому же, если бы не этот случай, вы с Эфом могли бы и не стать моими друзьями, — сказала она.
Одри была права. Когда она пришла к нам в класс, все уже знали, что у нее есть блестящие серебряные туфли, невероятные способности в прыжках со скакалкой, четыре куклы из серии «Американ Гёрл» и прекрасные длинные сияющие волосы. Ничего из этого нас с Эфом не интересовало. Во всяком случае до того момента, пока на второй неделе учебы два мальчика не запустили в её волосы игрушечный грузовик с крутящимися от батарейки колесами. Её громкие рыдания привлекли нас с Эфом к толпе любопытных учеников. Тогда она показалась мне такой одинокой, что я просто подошла и сказала: «Привет», а затем мы отвели её в медпункт, где медсестра решила проблему с волосами тупыми ножницами. Хотя мы с Эфом и считали, что динозавры куда круче кукол, Одри отлично вписалась в нашу компанию, но вероятнее всего у нее просто не было выбора.
— Ладно, я знаю, что ты не говоришь по-французски. Но выслушай меня!
Я кивнула, изображая внимание.
— Это не только клуб французского, — она понизила голос, — туда и мальчики ходят. Симпатичные, вполне пригодные для свиданий парни.
Оу. Оу.
— Да? — Я очень осторожно попыталась коснуться единственной волнующей меня темы. — А этот новенький, друг Черисс, тоже ходит в клуб?
Одри наморщила свой маленький носик — движение, которому я как обладательница «носа с характером» отчаянно завидовала.
— Минутку, кто? Китс? Нет, но ведь существуют же и другие парни... Скажи, что хотя бы попытаешься.
Я скрестила руки на груди.
— Ты же знаешь, что на меня подобное не действует, mi amiga. Кроме того, помнишь, как я себя веду в компании незнакомцев? Я социофоб до мозга костей.
— Пэн...
— Я словно... — я покопалась в голове, — норвежская чесотка в человеческом обличье.