В столовой Эф сосредоточенно перекладывал нож то справа от ложки, то слева от неё.
— Бесполезно, — сказала я, встав у него за спиной, и вернула нож на его законное место справа от ложки.
Он протянул мне оставшиеся столовые приборы и развалился на стуле, наблюдая, как я поправляю то, что он уже разложил.
— Ну, кого ты пыталась убить сегодня?
— Ух ты, прошла целая неделя, а шутка всё еще не утратила актуальность? — спросила я.
— Убийство — это тебе не шутки, Пенелопа, — строго отчитал он.
— Успел уже сегодня выпросить номера телефонов у девушек?
— Целых 37, — ответил он.
Я указала на кувшин с водой.
— Вставай, пора за работу.
Он тяжело вздохнул и потянулся, как будто только что проснулся, и неожиданно врезался в меня, пока я наполняла бокалы. Как результат — мокрая скатерть. Как можно быть таким неуклюжим и в то же время так невероятно рисовать? Кстати... Может, пора вернуться к этому разговору...
— Ты больше не рисовал картинки с крошечными динозаврами? Они мне так понравились.
— Нет, — сказал он с недовольным выражением лица и с раздражением пожал плечами.
Ладно, тема закрыта.
— Я рассказывала, что Одри хочет, чтобы я ходила в клуб французского с ней и Черисс? Она считает, что нам следует «расширить наш круг общения». Да Черисс скорее сожжет всю школу, чем включит меня в свой круг.
Он фыркнул.
По его реакции я поняла, что он был на моей стороне, поэтому продолжила:
— Помнишь время, когда она гнобила меня за выражение «убить одним выстрелом двух зайцев»?
Следующие слова я произнесла, стараясь изо всех сил подражать Черисс:
— «Как веган, я предпочитаю фразу «кормить двух птичек одним зернышком». Это более гуманно». Какая разница, если она носит свои дурацкие дорогие замшевые сапоги?
Я вошла во вкус.
— Или когда она возмущалась, что на моем пальто была кошачья шерсть, это, видите ли, «негигиенично». — Я рефлекторно почистила одежду от невидимых кошачьих шерстинок и только потом продолжила: — «Как веган», она должна быть добрее к животным.
Я не могла просто замолчать.
— А помнишь, как она привезла из Парижа огромную коробку обалденно вкусного шоколада, и когда я потянулась за вторым кусочком, она прочитала целую лекцию о том, как опасен жир и как важно иметь силу воли? Кто вообще так делает?!
Меня было не остановить.
— По крайней мере, наконец-то она узнала, как меня зовут. Одри, по-моему, представляла меня ей раз одиннадцать, пока она смогла запомнить. Но я уверена, что она просто притворялась, что не помнит.
Эф молчал.
— Почему ты ничего не говоришь? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Не знаю... Может, Одри права...