– Я имела в виду, что тот, кто согласен подписать, пусть мне об этом напишет.
– А кто не согласен?
– Тот просто промолчит.
– А-а-а, – протянула Вера. – И много написало?
– Пока тишина, но мало времени прошло.
– Ладно, подождем, – вздохнула Вера и положила трубку.
Лизе не понравился этот разговор. Червь сомнения и беспокойства зашевелился в ее душе. Через час она проверила почту. Писем нет.
Раздосадованная Лиза начала обзванивать коллег.
– Добрый вечер, Николай Петрович! Вы мое письмо читали?
– Какое письмо?
– Будет время, откройте почту, пожалуйста.
– Открою-открою, но только вы на меня, Лизонька, не рассчитывайте.
– В каком смысле?
– В смысле поддержки огнем. Сами понимаете, возраст, сердце слабое.
– Так вы читали письмо?
– Какое? Ой, внуки орут, ничего не слышу…
Лиза скорее положила трубку, чтобы набрать следующий номер.
– Валентина Николаевна, добрый вечер!
– Да, дорогая.
– Вы письмо мое читали?
– Читала, дорогая. И подумала, какая же вы у нас молодец!
– Вы подпишетесь?
– Зачем? Моя подпись ничего не добавит к сказанному. Главное, что я полностью согласна и буду молиться за успех этого мероприятия.
– Спасибо, это нам сильно поможет.
– Не сердитесь, дорогая, но у меня дочка в выпускном классе, на золотую медаль идет. И, как назло, она учится в нашей школе. Давайте не будем усложнять ей жизнь, – вкрадчиво попросила она.
– Давайте, – согласилась Лиза, вложив в голос максимальную дозу сарказма. И нажала отбой.
Больше она никому звонить не стала.
Но позвонили ей.
– Лиза, простите, что без отчества, – кажется, Елена Сергеевна плакала, – я хочу сказать… у меня нет слов… это так важно для меня… независимо от результата…
– Елена Сергеевна…