– А о чем ты звонишь?
– Не о чем, а о ком. Елену Сергеевну, кажется, укатали.
Вера выдержала паузу, нагнетая интерес к своему рассказу, и затараторила:
– Ей наша Торпеда такую нагрузку на следующий год впендюрила, что Елена Сергеевна чуть сознание не потеряла, а потом сказала, что надо себя не уважать такое терпеть и написала заявление, а Торпеда даже не поморщилась, подписала – и все! Представляешь? А ей до пенсии совсем чуть-чуть оставалось. Нет, ну ты прикинь. А то, что человек всю жизнь в этой школе батрачил? Что у нее личная жизнь дальше знания о пестиках и тычинках не пошла? Это все ничего не значит?
– Офигеть, – впечатлилась Лиза.
– И ведь этот придурок из 10 «Б» олимпиаду выиграл, – продолжила Вера. – Торпеде на это начхать. Она вообще, говорят, скоро от нас на повышение пойдет.
– Так надо что-то делать, это нельзя так оставлять, – Лиза почувствовала, как вибрирует праведным гневом ее голос.
– Согласна. А делать-то что?
– Ну давайте напишем коллективную петицию и отнесем в Министерство образования, – сказала Лиза первое, что пришло в голову.
– Давайте, – как-то без энтузиазма согласилась Вера.
– Ну тогда так, – Лиза поняла, что молчаливым решением ее назначили вождем восстания, – я напишу черновик и пришлю тебе.
– Зачем?
– Ты посмотришь, подкорректируешь и тогда разошлем нашим.
– Что значит подкорректируешь? Кто у нас русский язык преподает? Ничего я корректировать не буду. Рассылай как есть.
– Хорошо. Как думаешь, Алевтине Павловне посылать?
– Ты с ума сошла?
– Так вроде она тоже член коллектива.
– Она не член, она прокладка между коллективом и Торпедой. Давай без нее.
– Нет, мы должны действовать открыто, это подчеркнет нашу моральную правоту.
– Ну как знаешь.
На том и порешили. Лиза села за петицию. Сначала она описала достоинства Елены Сергеевны, потом сдержанно упомянула о некоторых разногласиях между учительницей и директором, которые привели к конфликту, в результате которого «старейший учитель школы вынужден, защищая честь и достоинство, подать заявление об уходе». От лица трудового коллектива Лиза просила аннулировать это увольнение, а также обратить пристальное внимание министерства на обстановку в школе и методы руководства Торпеды.
Щеки Лизы пылали революционным огнем. Она встала на сторону униженной и оскорбленной Елены Сергеевны и знала, что вечером, написав об этом в Фейсбуке, она соберет рекордное количество «лайков». Общественность ее поддержит, нет никаких сомнений.
Дело было сделано. Лиза разослала текст по электронным адресам коллег, приписав, что ждет от них реакции.
Первой откликнулась Вера.
– Лизок, привет!
– Привет! Давно тебя не слышала, – пошутила Лиза. Она была в приподнятом настроении.
– Лизок, ты написала, что ждешь реакцию. А какую?
– Что какую?
– Ну какую реакцию ты ждешь?
Лиза растерялась.