Она протягивает руку и помогает ему подняться. Джендри недовольно скрещивает руки на груди.
— Заказ наш, — повторяет Кайло спокойно. Куда мать запропастилась?! — Ничего личного, у нас тут сугубо денежный интерес.
— Сдались мне эти деньги! Я заказ подделала, лишь бы иметь легальную возможность его убить. Он подставил моего отца!
Сомнения Кайло разрешаются просто: в гарнитуре раздаётся голос матери.
— Засранец забаррикадировался в туалете с арбалетом.
— Так снеси.
— Не могу, тут весь этаж бронированный. Пробить не пробью, а вот рикошет словить — как нечего делать.
— Мы сейчас поможем.
— Кто это мы?
***
У него были сомнения, соваться на объект или нет. Однако пролежав минут десять— пятнадцать со сломанным носом посреди леса и окончательно закоченев, Хакс всё же поднимается и ковыляет к дому.
Рассудив, что внутри уже, наверное, всё зачищено, он просто отстреливает замок у парадной калитки и заходит. Он бы и дальше шёл чинно и не торопясь, прислушиваясь к окружающим звукам, но заслышав лай, подрывается и со скоростью зайца улепётывает в сторону дома.
Ему везёт — дверь открыта, но ему не везёт — ведь она выбита. Хакс с разбега влетает внутрь, кажется, наступает на чьи-то тела и как обезумевший мчится не останавливаясь к лестнице. Этаж, ещё этаж — собачьи когти царапают лакированное дерево позади. Зачем только он отдал самое ценное Рену! У него даже нет времени остановиться, чтобы развернуться и прицелиться. Там собаки три-четыре, не меньше, и все они, наверняка, бойцовские!
Добравшись до третьего этажа и бросившись по коридору, окончательно взмыленный Хакс наконец-то видит Кайло. Там стоит и кто-то ещё, но всё что он видит — благословенный Рен, у которого обязан быть его отпугиватель.
— Собаки! — орёт он что есть мочи, надсаживая горящие лёгкие. — Отгони собак!
Напарник ещё тратит секунду-другую на то, чтобы поглядеть на него с недоумением, но когда позади слышится яростный рык, тут же извлекает прибор и использует по назначению. Псы ада тормозят, клацая по паркету, скулят и отступают.
Хакс вытирает пот с лица и глядит им вслед, подтверждая свою догадку о бойцовской породе.
— Что тут у вас? — спрашивает он, пытаясь отдышаться.
И только сейчас замечает остальных присутствующих: Лею, какую-то девчонку-подростка, того самого Джендри, что двинул ему в нос, а также распростертое посреди коридора тело. В полутьме не разглядеть, но, кажется, это молодой мужчина с тонкими чертами лица, светлыми волосами, в пёстрой кичливой одежде и с лужей крови, растекающейся под ним. Рядом валяется арбалет, а ближайшая открытая дверь выворочена.
Видимо, убийство было совершено только что, раз все взгляды так или иначе обращаются к трупу.
— Собаке — собачья смерть, — заключает девчонка без сожаления.
— Пёсики тут ни при чём, — отзывается Кайло.
— Убийство я записываю на себя, — будто напоминает Лея.
— Уговор дороже денег, — отвечает Джендри.
После, когда подоспела полиция и в доме зажгли свет, Хакс ходит из угла в угол, с пакетом льда, приложенным к носу. Та парочка осталась в качестве свидетелей. Полиция описывает место происшествия, а также берёт показания у охраны. Придётся ещё разобраться с убийством одного из охранников, но с учётом того, что он стрелял в Кайло, тут в перспективе без вопросов.
— Извини, что я тебя так сильно.
При ярком тёплом свете этот Джендри выглядит вполне нормально. У него серые глаза и почти квадратный овал лица с непрошибаемым выражением, будто что бы ни случилось, ему всё нипочём. Разве что только кто-то будет угрожать его «мелкой». Даже на Кайло, меряющимся клинком с его подружкой, он косится со злым упрямством. Эти два любителя по-варварски колоть и резать людей железом нашли друг друга.
— Слушай, ну эта штука слишком для меня большая, — протягивает девчонка, взвешивая палаш на руке.
— У меня всё большое, — без задней мысли говорит Рен, в свою очередь оценивая её… Хакс не знает, как это называется — шпажку?
— Чувак, вообще не круто! — тут же вклинивается в их беседу Джендри.