— Почему? Удобно, когда в руке что-то внушительное лежит. Чтобы чувствовать рукоять.
— Она — моя девушка.
Кайло осторожно пожимает плечами. Левое он зажимает правой рукой.
— Так у меня тоже есть девушка.
— Короче, прекрати эти двусмысленные намёки.
— Джендри, не кипятись. Этот здоровяк безобиднее меня.
Кайло никак не реагирует на их разговор, как на слова тех, кто ниже его больше чем на голову. Подумаешь, что там эти низкорослики бормочут? Так, по крайней мере, видит ситуацию Хакс.
Со всеми бюрократическими проволочками в контору они возвращаются под утро.
Кайло устало поднимается по ступеням и скрывается внутри. Хакс надеется, что он дотащится до своей комнаты, потому что сам он мечтает занять софу. И не собирается ли напарник вызвать врача?
Но прежде, чем он прощается с Реновской роднёй, Лея сцапывает его за локоть.
— Не думай, Арми, что моё влияние в Гильдии безгранично. Они ждут, что заказ будет выполнен. Так что подумай, что ты будешь с этим делать.
Он ошарашен, хочет что-то ответить.
— И не думаю, что отказ их устроит.
— Думай, рыжий, — угрюмо советует ему Люк на прощанье, а потом близнецы уходят по тротуару и растворяются в осенней хмари.
========== У Маз ==========
С обеденными перерывами у мастера-часовщика всё строго, а потому Рей торопится как может: не дожидается общественного транспорта, а со всех ног припускает пешком и за двадцать минут, вся вспотевшая, несмотря на осенний холод, добирается до места.
Кайло уже ждёт. Стоит и беспокойно поглядывает по сторонам поверх толпы прохожих, а завидев ее, тут же теплеет взглядом и распахивает свои огромные объятья, куда Рей помещается вся.
Под всё той же курткой теперь он носит чёрную водолазку.
Они целуются, замерев прямо посреди тротуара, не обращая внимания на обеденный час пик. Их роману от силы месяц, и каждый поцелуй рискует перерасти в секс.
И Кайло делает это так хорошо. Он всё делает хорошо. У него большой рот, мягкие губы, чуткие пальцы, и он больше не пахнет табаком, хотя она привыкла даже к этому. А ещё он тихо стонет от удовольствия, даже когда они просто целуются, вот как сейчас, и от этого Рей готова отдаться ему прямо на глазах у толпы.
— Пойдём, — мямлит она, потому что безумие должно быть взято под контроль. Хотя бы на время обеденного перерыва.
Кайло оставляет предпоследний поцелуй на кончике её носа, а последний — на переносице, и, обняв её за плечи, ведёт в заведение, под вывеской которого была назначена встреча.
Мятным неоновым горит «У Маз». Рей здесь ещё ни разу не бывала.
— Кондитерская? — удивленно спрашивает она, когда они оказываются внутри и им открывается вид на стеклянные витрины, где, залитые ярким светом, манят всевозможными цветами и формами муссы, пирожные, вафли и прочее, прочее.
— Кондитерская «Маз», — отвечает Кайло. — Она легендарна, и она снова открылась.
— Так ты сладкоежка?!
Боже, если ещё окажется, что это так, то Рей совсем потеряет чувство реальности и придумает себе легенду о двух близнецах, один из которых жестоко убивает людей, оставляя позади себя лужи крови, а второй мнёт ей по вечерам ступни и трепетно снимает обёртку с кекса с крутой вершиной из розового крема.
— Нет, — Кайло улыбается, прищурившись. — Но ты — да.
— Откуда ты…
— Я расспросил Платта о том, что ты любишь, и узнал, что на втором месте после справедливости для тебя стоят сладости. Но ты делаешь вид, что уже взрослая и вроде как правильно питаешься.