В целом, парень похож на заплутавшего туриста.
— Пожалуйста, не стреляйте, — просит он с нервной улыбкой, но сильно перепугавшимся не выглядит. — Я просто ищу путь к дороге. Хотел поймать попутку.
Хакс молчит и только лучше прицеливается, чтобы в случае чего попасть по ногам. Парень сглатывает, но не теряет присутствие духа.
— Я не знаю, что у вас тут происходит, но клянусь никому не рассказывать. Может, вы покажете мне, в какую сторону идти? Я поссорился с друзьями и решил свалить из лагеря. Мы разбили его у скал.
Хакс понятия не имеет, есть тут скалы или нет, он же не хиппи, чтобы жить в палатке, пыхать и… чем там еще молодежь в походах занимается?
Парень делает пару шагов в его сторону, не опуская рук, но Хакс вновь нацеливается тому в лицо и холодно приказывает:
— Не двигайся.
— Хорошо. Стою.
— Будешь стоять тут, пока я не скажу.
Он и не думает стрелять, конечно, но может подержать так бродягу какое-то время. Пока ему не сообщат по связи, что дело сделано.
Так в тишине они стоят минуту, а может, и все пять — время тянется мучительно медленно. А потом сквозь треск раздаётся девичий голос — наверное, по рации у парня на ремне:
— Джендри, я на месте. Можешь больше не прикрывать.
Этот Джендри невозмутимо снимает рацию и отвечает.
— Понял тебя, мелкая. Скоро буду.
— Твою ж! — Хакс включает гарнитуру, стараясь одной рукой держать парня на прицеле. — Конкурент в здании. Они меня…
***
Спутанная речь Хакса прерывается на полуслове. Седьмое пекло! Только конкурентов здесь не хватало. Его кастеты и так в крови, хотя, как и завещала матушка, он никого не убил и палаш пока не вынимал.
Пёсиков удалось отогнать с помощью той Хаксовой штуки — к его облегчению, всё же не хотелось их бить. А вот с охраной вышла заминка. Среди пяти человек, кто выбежал на шум, который он постарался навести, попав на придомовую территорию, выискалась одна женщина. Да и в целом телохранители у этого мудака оказались беспредельщиками: они пустили в ход не только холодное оружие и биты, но и огнестрел. И ему повезло, что действие происходило в саду, где можно было укрыться за деревьями.
Пока Кайло пытался утихомирить женщину — злющую бабу, пытавшуюся приложить его тяжёлым металлическим фонариком, которым она его ещё и слепила, какая-то гадина успела прострелить ему левое плечо. Не сильно: пуля прошла насквозь, не задев кость.
В стреляющего он швырнул один из ножей наугад и попал. А женщину удалось легонько вырубить по голове. Возможно, у неё будет сотрясение, но, пожалуй, это лучше, чем перелом или выбитые зубы.
Но только он расправился с охраной, оставив лежать под деревьями на опавшей листве три тела без сознания и два, жалобно стенающих, как получил весть от Хакса. Кажется, напарника вырубили более сноровистые конкуренты, и кто-то из них уже пробрался внутрь.
Кайло не переживает за мать, но дело есть дело. К тому же, наверняка, кто-то из охраны ещё остался в доме. Не подбирая ножи, он торопится внутрь, выбивая с ноги входную дверь и тем самым сшибая ещё двоих телохранителей, что спешили на подмогу в сад. Их он вырубает размашистыми ударами. А потом затаивается, прислушиваясь к тишине.
В доме выключен свет, и с виду пусто. Мать выслеживает жертву уже минут пятнадцать — не меньше. Слишком долго. Наверное, теряет хватку. В шестьдесят-то лет.
Пуля пролетает мимо со свистом и взрывает штукатурку прямо над его головой. Запоздало Кайло пригибается, чтобы спрятаться за мебелью в гостиной. Гремит второй выстрел, а он не понимает, откуда стреляют: помещение огромное и хаотично заставлено.
Он прикидывает, что бы такого подобрать, чтобы показать из-за укрытия и вынудить гада стрелять. Но вдруг раздаётся звук, который Кайло ни с чем не спутает, а затем слышится предсмертный хрип, что сопровождает клокотанье крови в горле.
Он осторожно поднимается, держа нож наготове. У противоположной стены, у лестницы стоит девчонка. Ей есть хотя бы семнадцать? И у неё в руке… какая-то «зубочистка»?
— Ты там живой? — интересуется она, по-ребячески округлив глаза.
Кайло отряхивается.
— Живой… Ты, что ли, тот самый конкурент?
— Вроде того, — с азартом отвечает девчонка.