— «Сокол»? — недоумевает Хакс.
— Отцовская машина, — неохотно отвечает Кайло.
— Та развалина зовётся «Соколом»?
Но ему никто не отвечает. Лея и Люк выходят на улицу, оставляя их вдвоём.
— Ну так что? — Хакс нервно постукивает по разложенному на столе плану. — Как думаешь, выгорит?
Рен пожимает плечами. Он до сих пор задумчиво изучает ходы-выходы объекта.
— Ты что-нибудь понял? — Хакс тоже склоняется, пытаясь вникнуть, хотя это вроде как не его забота — его-то внутрь не приглашают.
Кайло выпрямляется, сует руки в карманы куртки и смотрит вдаль — на свои планы касательно этой ночи. А потом кивает.
— Понял. Я надену тактилазку.
***
Осенняя ночь темнее тёмного. Тарантайка Рена везёт их за город, и Лея заняла переднее сиденье, поэтому Хаксу приходится делить заднее с угрюмым Люком. Интересно, тот всегда был таким, даже в молодости?
— Хочешь облегчить душу? — вдруг спрашивает старик, в полутьме обратив своё лицо к нему. Хакс вздрагивает.
— Не планировал. А почему вы спрашиваете?
— Кто знает, когда наступит конец, — не мигая, отвечает тот. — А душа с таким грузом на небеса не поднимется. Хочешь, чтоб тебя черти в преисподней жарили?
Хакс ничего не знает насчёт загробной жизни, но точно предпочел бы сейчас чертей взамен маразматичного старика. Он молча отворачивается.
Вскоре несколько поворотов гладкой дороги приводят их к проступающему из-за высоких деревьев большому тёмному дому, очертания которого не сразу можно угадать этой безлунной ночью.
Кайло и так выключил фары загодя, но и машину он останавливает не менее чем в сотне метров от дома, и когда все выходят, не хлопая дверями, он съезжает с обочины, пряча машину в кусты, а ключи отдает Люку.
Его дядя раскладывает на капоте аппаратуру, извлечённую из багажника.
— Сейчас разберусь с видеонаблюдением и сигнализацией.
— Связь будем держать по гарнитуре.
Лея раздаёт им всем средства связи. Рен, подозрительно молчаливый, принимает и наушник, и материнские указания, а потом стряхивает с плеча сумку и достает оттуда кастеты и ножи, которыми нашпиговывает свою одежду. Последним показывается палаш — его он прилаживает на самодельные ножны на спине.
Свой пистолет Хакс проверил и зарядил ещё в конторе, а подсумки на тактическом ремне заполнил сменными магазинами. Мало ли что уготовит им эта ночь…
— Бен, постарайся не залить всё кровью, — сурово напоминает Лея. — Твоя задача не убивать, а задержать, чтобы дать мне выполнить свою работу.
Рен ничего ей не отвечает, и после подачи сигнала от Люка они выдвигаются к дому, стараясь держаться деревьев вдоль обочины, хотя и так ни черта не видно.
Хакс задумывается: а ведь и впрямь Рен в последнее время ничего не заливал кровью. Совместных работ за сентябрь у них было немного, но ни на одном из заказов Кайло не проявил себя прежнего. Куда делся его задор? Почему он больше не потрошит без надобности своих жертв? Просто колет в сердце или режет глотку — и всё. Или это нормально для осени? Может, у его напарника наступает так называемая осенняя хандра?
Но для хандры тот подозрительно мало пьёт. Вернее… Хакс пытается вспомнить, когда последний раз видел Рена изрядно надравшимся, и понимает, что такого не было с лета.
Выходит, дело в Рей? Тю! Неужели всё серьёзно?
Хакс также вспоминает их с Реном разговор где-то в начале сентября, когда напарник сказал ему связаться с кем-нибудь из Гильдии и отменить заказ на его девушку. Загвоздка в том, что он так этого и не сделал. Ему подумалось, что любовь — штука относительная: вдруг в октябре–ноябре она закончится, тогда можно будет и за работу взяться. А раз Гильдия не торопит…
Да и вообще, Рей ему не нравится. Хакс до сих пор подозревает её в использовании Рена в своих целях: с одной стороны, он её защищает от любых потенциальных покушений, с другой — можно иметь доступ к их киллерским секретам, о которых — Хакс уверен — Кайло без задней мысли ей рассказывает. Ведь думает-то он не мозгом.
Но кончить Рей по-тёмному не выйдет. Замести следы не вопрос, но ведь это не убийство, а честный заказ, а значит, все будут знать: начиная с Фазмы и министерства внутренних дел, заканчивая Гильдией и всеми киллерами Корусанта. Не говоря уже о том, что правозащитники раздуют из этого скандал. Их гнева Хакс не боится, но совершенно точно боится Рена, сорвавшегося с цепи.