Облака сдвинулись и позволили солнцу пробиться сквозь их плотную вуаль. Доктор Лэмборн взглянул на небо и довольно улыбнулся. Он положил подушки на кованые белые стулья и поставил вазу с собранными им лично нарциссами на середину стола. Лепестки у них были немного жесткими, но яркость цветков оживляла маленький садик. Он очень гордился им и с удовольствием отвлекался здесь от мрачной атмосферы рабочего места. Тропинка из камней спускалась к маленькому пруду, а кусты вереска раскрашивали участок разными оттенками розового и сиреневого. Он вытянул руки ладонями кверху и убедился, к своей радости, что с неба ничего не капает, вернулся в дом и вынес поднос с печеньями.
Зимние морозы отступили, и апрельское солнце вовсю прогревало землю. Начали зеленеть трава и распускаться листья на деревьях. Он развернул газету, уголки которой загибались от дуновения легкого ветра. Прижав ее рукой, он пытался сосредоточиться на словах. В ожидании гостьи, однако, концентрация давалась нелегко. Ровно в одиннадцать часов случились две вещи: на кухне из часов выскочила кукушка и раздался звонок в дверь. Похвально, отметил он про себя, она пунктуальна. Он терпеть не мог опозданий.
– Доброе утро, входите, пожалуйста. Проходите в самый конец дома. Я подумал, мы сможем посидеть в саду.
Она принялась старательно вытирать ноги на коврике, посвятив этому гораздо больше времени, чем требовали приличия.
– Спасибо, – поблагодарила она.
В саду она уселась на стул, а доктор Лэмборн отправился на кухню заваривать чай.
– У вас очень милый сад! – крикнула она ему.
– Спасибо. – Он вышел из дома с чайником и сел на соседний стул. – Он маленький, конечно, но у него идеальная форма. Так мне кажется.
– Да, действительно.
Она нервно ерзала на стуле. Взгляд скользил по саду, останавливаясь на чем угодно, только не на докторе. С их последней встречи она очень изменилась. Исчезло все, что было связано с переживанием горя. Бледность сменилась здоровьем, волосы сияли и кудрями спадали на плечи. Откашлявшись, она посмотрела прямо на него.
– Необычное место встречи, мистер Лэмборн. Интересно, почему вы предложили его.
Он удивленно поднял брови.
– Странно, что сейчас я у вас дома, а не в вашем идеально подходящем для приема кабинете.
Он взял салфетку и стер со стола крошки печенья.
– В этом нет ничего странного, Керри. Атмосфера больницы может действовать удушающе, поэтому я подумал, что встреча в более естественной обстановке принесет пользу нам обоим.
– Моя падчерица знает, что я здесь?
– Пациенты не обязаны знать о каждом моем шаге. Я не увидел необходимости вводить Эми в курс дела.
– А в чем собственно дело, доктор?
Он протянул ей тарелку с печеньями, но она отмахнулась.
– Теперь вы – ближайший родственник Эми.
На ее лице на долю секунды отобразилось раздражение.
– И?
– Прямо перед тем, как ваш муж умер, я написал ему о прогрессе Эми и о том, что пришло время пересмотреть основания для ее пребывания в клинике.
– Я не видела этого письма, – сказала она, качая головой.
– Возможно, но это не отменяет того, что я его написал.
– Это у вас жимолость перед дверью? – спросила она, повернув голову.
Попытка сменить тему разговора была настолько очевидной, что не нужно было иметь психоаналитические навыки, чтобы ее заметить.
– Да. Сейчас она больше похожа на мертвый кустарник, но через несколько месяцев куст обрастет яркими цветами, и аромат будет просто божественный. Еще чаю? – спросил он, покачивая чайник.
Она покачала головой.
– Я не выдержу, если она вернется домой, доктор Лэмборн. Она пыталась убить мою малышку. Это не нормально. Вы не можете ожидать от меня, что я приму ее.