– Для меня – достаточно. Теперь уходи.
Эми не отступала.
– Мне нужно увидеть доктора Лэмборна.
– Я с первого раза услышала. А теперь убирайся из моего кабинета, пока я тебя не выкинула.
Эми чувствовала, что вот-вот расплачется, но не двигалась с места.
– Пожалуйста, сестра Аткинс, – умоляла она, стараясь не демонстрировать свой характер. Скандал только все испортит.
Сестра Аткинс обреченно вздохнула.
– Ты не можешь его увидеть, потому что его здесь нет. Он уехал.
Пол ушел из-под ног, и она схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Кровь прилила к голове, и в затылке стало покалывать. До Эми с трудом доходило содержание слов сестры Аткинс, как будто она слушала ее в берушах. Она видела, что сестра Аткинс двигает губами, но слова получались искаженными и нечеткими.
– Что? Нет, он не мог.
– Наш разговор уже слишком затянулся. Ты задала мне вопрос, я ответила. Теперь уходи и оставь меня в покое.
Сестра вернулась к документам, сделала какую-то пометку и жирно ее подчеркнула.
Эми шатало, но она старалась держаться на ногах.
– А куда он уехал и когда вернется?
Сестра Аткинс снова подняла голову, свирепо глядя на Эми.
– Ты все еще здесь?
– Да, но…
Сестра Аткинс встала и крикнула Эллен:
– Стажерка Кросби, прошу подойти и увести из моего кабинета пациентку! Доктора Лэмборна вызвали домой по семейным обстоятельствам, но это не твое дело. Он уехал на неопределенный срок. Довольна? – спросила она, уперев руки в боки.
Эми повернулась и, оглушенная, вышла из офиса. Все было как в тумане. Отмахнувшись от предложенной сестрой Кросби помощи, она двинулась к своей кровати, легла и накрылась простыней. Ей нужно было отключиться от кудахтанья соседок по палате. Их бессмысленная болтовня сейчас только раздражала. Все стало неважным. Какие экстренные обстоятельства могли забрать его у нее в момент, когда их ждет светлое будущее вместе?
Она свернулась клубком, и по щеке потекла слеза. Все, кого она любила, всегда оставляли ее, так или иначе.
33
Недели еле тянулись, один бесконечный день шел за другим в однообразных никчемных спорах и диктаторских проявлениях сестер. От доктора Лэмборна не было никаких известий, словно он никогда и не работал в Эмбергейте. Сначала Эми вела себя истерично, при малейшей возможности всех допекала и клянчила у сестер хоть какую-то информацию. Но все это не принесло никакого результата. Ее попытались напичкать успокоительными, чтобы притупить чувства и превратить в послушную пациентку, которая не будет доставлять хлопот. Но таблетки она не пила. Мастерски притворяясь, она театрально закидывала голову, делала вид, что глотает их и запивает водой. В итоге под матрасом у нее скопилась целая гора пилюль.
Однажды утром она гуляла с Белиндой по площадке. Они проходили мимо участка, который когда-то служил внутренним двориком для прогулок, а сейчас его должны были покрыть дерном и оформить цветочными клумбами. Белинда взяла Эми под руку и прижала к себе.
– Я рада, что ты моя лучшая подруга.
Эми недоуменно покосилась на нее. Она бы вообще не использовала это слово для описания их отношений. Скорее, две невезучие девушки, вынужденные извлекать максимум из обстоятельств. Не считая факта пребывания в этом заведении, у нее не было ничего общего с Белиндой, и если им когда-нибудь суждено отсюда выбраться, она при встрече перейдет на другую сторону улицы, чтобы не здороваться. Но сейчас лучше дружить, чем враждовать.
– Я тоже рада, – похлопала она ее по руке.
Увидев у курятника Эда, который с корзинкой собирал свежие яйца, она высвободила руку из захвата Белинды.
– Если не возражаешь, я бы хотела некоторое время провести одна.
– Но почему? Лучшие подруги не нуждаются в одиночестве.