– Куда же, по-вашему, она должна деться?
– Не знаю, – пожала плечами Керри, – все запуталось. Я не готова ее принять.
Она машинально взяла нарцисс и стала обрывать лепестки.
– А будете когда-нибудь готовы?
– Не могу сказать, доктор. Правда, не могу сказать.
– Что ж, благодарен вам за честность, Керри. Вот что мы сделаем. Я не буду нигде фиксировать эту нашу встречу. Продолжу свои сессии с Эми, но вы должны понять, что я не могу держать ее здесь без достаточных оснований. У нее очень хороший прогресс, и я не хочу, чтобы у директора возникли сомнения относительно эффективности моих методов лечения. Чтобы со стороны это выглядело так, словно я и сам не знаю, что делаю.
– О, теперь мы ближе к истине, – зацепилась Керри за эту мысль. – Вы думаете о себе, а не об Эми.
Он заколебался и стал более тщательно подбирать слова:
– Если вам легче так думать, хорошо, но я не советую вам прятать голову в песок.
– Моя дочурка – мой приоритет, доктор Лэмборн. Уверена, вы это понимаете. Кроме нее у меня никого нет.
– Я понимаю, – искренне согласился он. – И подумаю, что можно сделать. Обещаю, что ни вы, ни ваша дочь не подвергнетесь опасности.
Все ее тело обмякло и расслабилось – плечи поникли, и она глубоко выдохнула.
– Спасибо, доктор Лэмборн. Вы не представляете себе, как много это для меня значит.
Он улыбнулся и протянул ей руку.
– Пойдемте, я покажу вам сад. Начинают цвести азалии, а в пруду – милейший выводок лягушек.
Керри сморщила нос.
– Выводок лягушек? – Она посмотрела на него, чтобы убедиться, что он не шутит. – Что ж, пойдемте, показывайте дорогу.
Он взял ее аккуратную ладонь, с удивлением отметив мягкость кожи. Он уже привык к натруженным рукам медсестер и потрескавшимся – пациентов, рукопожатий с которыми всячески избегал. Положив другую руку ей на талию, он повел ее к пруду. Аромат ее духов был ему хорошо знаком. Его захлестнули воспоминания о более счастливом периоде жизни. Он оказался не готов к тому, что прошлое вдруг снова заполнило его мысли. Он отогнал их от себя. Копание в событиях минувших дней никогда не приносит ничего хорошего.
31
Ветерок колыхал верхушки тополей, высаженных вдоль парка, и охлаждал полуденную жару, от которой у Эми все лицо покрылось потом, а под мышками образовались мокрые пятна.
– Хорошо выйти и подышать свежим воздухом, правда? – сказал доктор Лэмборн и сделал глубокий вдох полной грудью.
Эми не могла не согласиться с этим. Собственно, любой вариант был предпочтительнее, чем шагать по площадке под орлиными взглядами сестер. Они шли по набережной реки плечо к плечу. После зимних дождей вода стояла высоко и уровень все еще поднимался. Их руки случайно соприкоснулись, и Эми захотелось, чтобы доктор взял ее в свою. Вспомнив, что ладошки влажные, она вытерла их о халат – на случай, если он все же решится. Новый заведующий ввел новую форму. Летний вариант был легким, и ей это нравилось. Но туфли были слишком тяжелыми, тесными и громоздкими для такого жаркого дня.
– Доктор Лэмборн, можно я помочу ноги в воде? В этой обуви мне очень неудобно.
– Почему бы и нет, – разрешил он и показал рукой вперед. – Вот там будет поворот и небольшой кусочек пляжа. Идеальное место для остановки.
Эми подумала – откуда он это знает? Кого еще он приводил в это идеальное место?
Они шли молча и неторопливо, каждый погрузившись в свои мысли. Тишину нарушал только шелест юбки Эми и пение дрозда. У песчаной зоны в тени плакучей ивы они остановились, и доктор Лэмборн расстелил клетчатый плед, который нес под мышкой.
Она сняла тяжелые туфли и толстые чулки, задрала юбку и осторожно на цыпочках пошла к реке. Вода оказалась ледяной. От неожиданности Эми чуть не потеряла равновесие – в это время года она ожидала погрузиться в мягкое, прохладное течение. Но дело было не только в температуре воды – было что-то еще, чего она не могла ухватить, что-то за пределами ее сознания. Она смотрела на воду, текшую мимо ее ног, и ее закачало. Она выставила вперед руки, чтобы удержаться на ногах, и в этот момент она вспомнила все. Весь тот ужас снова промелькнул перед глазами, как фильм, который она много раз видела в прошлом, но каким-то образом вытеснила из памяти. Она увидела, как входит в воду, идет все глубже и глубже, желая оказаться в небытии. Еще ей вспомнились крики – истеричные, сдавленные рыдания, и ребенок у нее в руках. Ребенок, которого она пыталась…
В этот момент Эми упала в речку – лицом вперед, на гальку, поцарапав нос об острый камень. В шоковом состоянии она глотнула воды и увидела, что та окрасилась в цвет крови. Затем чьи-то сильные руки подняли ее вверх и оттащили на песок, положили на плед. Голос старался успокоить ее, на лоб легла рука. Она лежала и, восстанавливая дыхание, смотрела в синее небо, на бесцельно летающих кругами птиц.
Доктор Лэмборн наклонился к ней так близко, что его дыхание согревало ее мокрые щеки. Он приложил свой платок к ране на носу.
– Вы меня порядком напугали.