Это чертовски несправедливо.
— О, — выдыхает она, не зная, что ещё сказать. А потом кладёт голову ему на плечо, потому что может это сделать.
Пока что.
~
Лея в ужасном настроении. Оно не меняется днями напролёт, а потом неделями. Она на грани, Рей никогда её такой не видела. Одну из её некоммерческих организаций поймали на выводе денег за границу.
Она зла и вспыльчива, а Бен и Рей делают всё возможное, чтобы держаться от неё подальше.
И некоторое время у них отлично получается. Так долго, пока она сама не желает с ними пересекаться, но…
— Бен, — голос Леи доносится в столовую, где они делают уроки.
Когда входит Лея, Рей и Бен поднимают взгляды от учебников. У Рей нет ни одной реальной причины нервничать, но она нервничает.
— Я хочу, чтобы ты выбрал дополнительное внеклассное занятие.
Бен морщится.
— Всё свободное время я занимаюсь тяжёлой атлетикой и плаванием.
— Не нужен мне сын-идиот, который заботится только о том, чтобы накачаться! — рявкает Лея. — Ты будешь старшеклассником, это твой последний шанс хотя бы притвориться, что у тебя в голове хоть что-то есть. Выбери то, что хорошо подойдёт для поступления в колледж.
Сердце Рей колотится бешено, она переводит взгляд с Леи на Бена. Она видит, как он собирается сказать что-то, чувствует, как ответ грозится слететь с его языка. Она поддержит его, если он поругается с ней, она как никогда готова.
Но он этого не делает. Побеждённый, он кивает, но делает это без особого энтузиазма.
Ещё мгновение Лея остается на месте. Она явно ожидала на ссору, и Рей начинает думать, что она на это надеялась.
— Значит, всё ясно? — спрашивает Лея.
Бен кивает. Лея тяжело вздыхает, как будто всё равно раздражена, и вылетает из комнаты.
Под столом Рей берёт Бена за руку и сжимает её.
~
После этого Рей идёт прямиком к Хану.
Он, как обычно, в гараже.
Гараж — это место Хана. Мужская берлога. Там стоит диван, есть доска для игры в дартс и старое радио, которым он до сих пор пользуется. А ещё полно инструментов, холодильник забит пивом, и всегда пахнет бензином и слегка сигаретным дымом.
— Слушай, — говорит она, уперев руки в боки. — Мы можем поговорить?
Хан стонет, поднимаясь с пола, но улыбается ей, вытирая руки.
— Конечно, малыш, что у тебя на уме?
— Лея.
Хан вздыхает, бросает тряпку и пожимает плечами. Рей сразу чувствует себя неловко.
— И что же она?
— Она… сейчас ещё хуже.