Дорогой, плыви, плыви со мной на другой берег.
С надеждой, Драко Малфой»
Комментарий к Об ошибках Итак, как обычно, у меня для вас есть фото- и аудио-сопровождение ;)
Песня Мари: Goldspot – If the Hudson Overflows.
Мари в Астрономической Башне:
https://pp.userapi.com/c639323/v639323891/5c555/dp3A28w1BFA.jpg
Мари разбирает коробки близнецов: https://pp.userapi.com/c639623/v639623115/1568/nDtK1lJOJL0.jpg
====== Лунная река ======
Комментарий к Лунная река Я вернулась с очень важной для меня и для сюжета главой. И как всегда для вас есть картинки, только Драко тут совсем уж не блондин, эх... Если есть среди моих читателей альтруисты-фотошоперы, то буду очень рада, а пока ловите новую главу!
https://pp.userapi.com/c623229/v623229170/5bc50/jIFO6pYJ42g.jpg
https://pp.userapi.com/c623229/v623229170/5c8f3/dphcAplROnE.jpg
https://pp.userapi.com/c846016/v846016922/cec5e/_GbA8lWfk4I.jpg
https://pp.userapi.com/c623229/v623229170/5c1d9/X8w4OWOIvsY.jpg
Ночь была спокойная, небо и звезды мерцали особенно размеренно, как если бы кто-то заглянул в глубокий холодный колодец. Такая летняя тихая ночь настраивала на сладкие дремы. Но ему привиделся долгий, изводящий сон.
Поначалу в нем не было ничего особенного – обычный мучительный кошмар. Ему снилась Мари, стоявшая над пропастью. Она постукивала стертым носком грубоватой туфли по хрустальному полу, сквозь который пробивались мириады огней: золотые и красные – снизу, серебряные – сверху.
Пропасть была садом, который раскинулся под родовым замком ее семьи. Хрустальный пол – светящимся в темноте белым мраморным балконом .
Она летела в свистящих потоках воздуха, смеясь в беспрестанном движении. Ветер внахлест трепал длинные пряди ее волос, взметал волнистый подол крохотного бального платья. Она постоянно пританцовывала и небрежно напевала мелодию, недоступную его слуху за полосой препятствий из воздуха, света и мрака.
Иногда она с бестактной резкостью приседала на корточки, вцепившись в скользкие поручни вытянутыми руками и почти опрокидываясь назад. А потом так же неизящно подскакивала и подтягивалась ввысь, поджав ноги и переломившись над пропастью, как акробат на трапеции.
Это было невыносимо. Глупый и терпкий танец юности, жестокое легкомыслие в упоении моментом – и полном пренебрежении вечностью.
Потому что вечность им не была суждена. Он знал это наверняка. Все было тщетным и бесполезным. Их история обречена на провал. Зачем он вообще ввязался в это? Как можно было позволить этому непредсказуемому существу завладеть его жизнью?
Даже если он научит ее размерять шаг, говорить впопад, смеяться к месту, двигать руками и ногами по его указке, подставит под беспощадные лучи софитов, представив своему миру – она и тогда не станет той, кто ему на самом деле нужен. Затараторит бредовую ерунду, затеет причудливый танец. Упадет на колени и зарыдает, в конце концов. Механизм обязательно даст сбой. В ней изначальный изъян, заводской брак.
«Ты не хочешь быть моей куколкой, – злится он, делая шаг вперед, – моей любимой игрушкой, как мы договаривались. Ты неисправна, в тебе таится зло. Ты слишком часто плачешь. А если смеешься – так же глупо и зря, как сейчас.» это его слова из детства, из детской игры, почему он повторяет их сейчас?
… Но она крутится, не переставая. Оглядывается на него, сияет прищуренными от ветра глазами. “Смотри! Весь мир у наших ног!”.
“Почему ты не можешь угомониться? – бормочет он, подбираясь все ближе. – Уймись, прошу тебя. Ты все разрушишь своими резкими движениями. Я хочу, чтобы ты замолчала!”.
Он переходит на крик, почти прорывая им пелену сна.
Сознание дрожит на поверхности дремы, как поплавок в зеркале воды. Еще мгновение – и он камнем пойдет на дно реальности, проглоченный рыбой свершившейся судьбы. Очнется в своей шелковой постели, так и не успев договорить с темным призраком прошлого. И Драко напрягает те остатки воли, что пока не доедены пресыщенными монстрами, покалечившими его жизненный путь: удержаться на плаву, довести до конца то, что давно следовало сделать…
“Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!” – ревет зверь в огненном жерле его нутра, и внезапный всполох догадки определяет все.
Столкнуть. Сбросить ее вниз, как ненужный балласт с души. Таким же резким движением, что и те, которыми она сейчас сводит его с ума. Вплести свой замысел в ее шаманский танец – никто и не заметит стороннего вторжения в его узор.
Скажут: допрыгалась.
Кто не досчитается ее? Родители? Она разорвала с ними все отношения. Дураки Уизли? Их больше нет в Хогвартсе и они еще не скоро поймут, что ее больше тоже там никогда не будет. Она всего лишь оборванка, жалкая оборванка, как и все они.