Сова (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но все же Мари не покидало ощущение, что она находится в логове пожирателей, ее настораживали закрытые банкетные залы, вызывала отвращение висящая на всю стену столовой сотканная золотом родословная и даже полы здесь будто бережно хранили шорох мантии Темного Лорда. Так острым ядом сомнения и недоверия Малфой-Мэнор пропитывал сердце Мари, все глубже и глубже следуя по переплетению сосудов, чтобы наконец отравить ее мысли.

Это случилось в последнюю неделю августа, когда Драко спохватился о их скором отбытии в Хогвартс и отправился покупать чернила. Чернила у Малфоев были особого зеленого цвета, такой оттенок не мог использовать никто, кроме их семьи. Мари же скучала на подоконнике в гостиной, любуясь идеально-унылым пейзажем и павлинами, которые от холода сбивались в белые кучи, когда заметила на столе аккуратно вскрытый конверт. Она быстро спрыгнула и схватила в руки мягкий пергамент, тут же любезно выпавший из белого прямоугольника, который больше не был стеснен печатью. Мари колебалась и долго рассматривала изнанку письма, она не могла понять, что заставило ее броситься к чужой почте. С детства уяснив, что читать чужие письма нельзя, все же она не могла оторваться. Перед лицом стоял бедный Артур в больнице Мунго, падающий через арку Сириус, самоуверенное лицо Эйдана… Это было веским оправданием. Все же Малфои были пожирателями, как бы хорошо не было спать на их перьевых подушках. А что, если в этом письме планы Темного Лорда? Тогда она, Мари Сарвон, станет настоящим героем и спасет одним взмахом палочки сотни магов… Думалось ей, пока она пробегала глазами по первым строкам….

Но это были совсем не страшные тайны самого могущественного темного мага. Мари словно ударили под дых, выбивая весь воздух из легких. Люциус писал сыну о том, что его помолвка с Асторией Гринграсс окончательно одобрена, что он горд выбором сына и что эта свадьба еще больше вознесет благородный род Малфоев. Там не было планов всемирного господства, всего лишь маленькие семейные вопросы, которые так легко решал и ее отец.

Мари пробегала письмо раз за разом, даже не вдумываясь в смысл строк, ощущая, как почва уходит из под ног. Так соскальзывает на вершине скалы нога незадачливого туриста, пренебрегшего предостережениями. Как водится, она ничего не успела понять. Попросту слетела в пропасть, не удосужившись стереть с лица глупую ранее самодовольную улыбку.

Даже не убирая в конверт проклятущий пергамент, на котором маленькими следами от капелек размылись те самые фамильные чернила, Мари бросилась в комнату… Уже там, прежде чем упасть на кровать, она на минуту застыла перед большим зеркалом в спальне, пытаясь вспомнить и повторить только что пережитые ощущения. Понять их вкус. Несуразица… Что это вообще было? Какое ей дело до сердечных дел Малфоя, да они даже друзьями все еще могли назваться с натяжной. Мари должна была радоваться, что в письме была такая мелочь, а не планы Того-кого-нельзя-называть по уничтожению всего мира в ближайшие часы, но буквально пару минут назад она предпочла бы увидеть второе. Малодушее, Мерлиновы Панталоны, что за малодушие? И с чего? Мари кривила рожи в зеркало, но неясный приступ сменился ощущением разбитости, усталости и какой-то зыбучей тоски. Мимолетный шок, с которого все началось, теперь виделся как охвостье ночного кошмара, бесконтрольно съехавшая точка сборки. Так Мари закрыла на щеколду дверь, заторможенно забралась под небрежно скинутое утром одеяло, и закрыв глаза, решила, что останется тут. Навсегда. До самой смерти. Пока не прилетят близнецы искать ее. До начала учебного года. До того, как в дверь постучится кто-то, кроме чертового Драко чтоб его Малфоя.

Так проходили час за часом сутки за сутками. Когда он стучал, спрашивая все ли хорошо, Мари говорила, что хочет остаться в постели с книгой. Она даже ела отдельно, пробираясь на кухню словно вор. Но это не могло продолжаться вечно… Вновь пробегая по коридору до комнаты и оглядываясь, Мари чуть ли не столкнулась с Малфоем. Она тут же рванулась к двери, хватаясь на ручку, цепляясь за последнюю возможность, вот и она… но было поздно.

- Что случилось, Мари? Ты бегаешь от меня несколько дней. – его взгляд был озабоченным, руки скрещены на груди, а ботинок прочно укрепился между дверью и гриффиндоркой.

- С чего ты взял, Драко, с чего ты взял, что что-то случилось? – она не оставляла попыток прорваться к себе в комнату и запереться там, а затем вскинула голову, злобно сверкнув на него глазами. Драко ужаснулся, ему казалось, что все наконец наладилось, но он определенно узнавал этот взгляд.

- Потому что я тебя знаю, Мари, и вижу, когда с тобой что-то не так. – он старался говорить как всегда спокойно, но Мари явно раздражал такой его тон. Она улыбнулась, скривив аккуратный рот. Драко про себя заметил, что впервые от ее улыбки он не чувствует нежеланного и тайного комка радости где-то в груди.

- Ты меня знаешь??? Да мы с тобой вообще друг друга не знаем!! Мы изменились, Драко, я больше не девочка с кудряшками и мы больше не играем в песочнице… Зря я вообще приехала.

- Не зря! – он убежденно прервал ее.

Мари только осела к стене, поправляя волосы и продолжая свой ужасный монолог.

- Помнишь, как я была маленькой и верила в сказки? Придумывала, какой будет моя жизнь. Белое платье, прекрасный принц, который увезет меня далеко в замок на холме. Я засыпала с полной верой в то, что всё это произойдет. Но в итоге я выросла. Однажды открыла глаза и сказка исчезла. И я начала рассчитывать только на то и на тех, кому действительно можно доверять... И это не ты.

Затем она плавно развернулась и пошла куда-то вглубь поместья, оставляя Драко одного, подпирать ногой спасительную комнату, в которой она больше не нуждалась. Все было сказано.

Мари сидела на полу библиотеки, ноги сами принесли ее сюда, в это единственное место в огромном доме, которого коснулся своеобразный уют.

Комната была сделана с огромным, но каким-то безжизненным и непричастным вкусом. Темно-зеленые тяжелые шторы, старинные гобелены с древними сгорбившимися алхимиками, высокие потолки, бесчисленные книжные шкафы – все это сохранилось в веках и явно было семейным достоянием, но Мари нравилось это место за некоторые цветные потрепанные книжки среди фамильных фолиантов, за узорный ковер, к которому так приятно прикасаться пальцами, за весело фырчащий мраморный камин и за старенький патефон, солидно пристроившийся около него.

Около этого патефона и присела Мари. Вокруг лежали книги, которые она вслепую доставала с полок, невидяще смотря на корешки. Когда в проеме появился Драко, она выдохнула. Чувство стыда уже подгрызало ее изнутри, сменив бурю эмоций на затишье сожаления. Но все так запуталось, что невероятно было даже думать о том, что магическим образом все образуется, даже у волшебников так не бывает. Все же почему-то она думала. Когда ехала сюда, она думала, что все образуется. И история с помолвкой была здесь не при чем, все началось гораздо и гораздо раньше.

А тем временем Драко оперся о дверной проем и непринужденно заговорил.

- Люблю кофейное мороженое, люблю развалиться в кресле и подсматривать ответы на воскресный кроссворд отца, никогда не танцую на людях, любимый роман «И восходит солнце», любимый цвет – синий. Не люблю светло-голубой, только индиго. Когда я думаю, то всегда хожу. Люблю по ночам гулять по Хогвартсу, прикрываясь должностью старосты. Я обожаю джаз и считаю, что музыке стоило на этом остановиться. Это я подарил миру песенку «Рональд Уизли – наш король». А еще видишь шрам на лбу? Поэтому я больше не езжу на мотоциклах. Вот и все. Я совсем не положительный герой, но ты мне правда очень нравишься и я обещаю исправить то, что сейчас между нами, клянусь, я могу сделать это. Пока все. Все, что ты заслужила, остальное тебе придется принять на веру. Веру, которая у нас все еще есть, пусть она и пошатнулась, Мари.

Драко посмотрел на нее, боясь встретить с глазах отчуждение, но его не было. Она только на удивление долго сидела и молчала, тщательно подбирая слова и теребя края черной майки.

- Я выросла, Драко… Но на самом деле, сложно совсем перестать верить в сказку, хоть она и отличается от той, которую я представляла изначально. Главное, что все же иногда, раз от раза, люди удивляют меня, хоть и совсем не так, как я себе представляла. И оказывается в конце концов, что не так уже важно быть счастливыми вечно, главное быть счастливыми сейчас.

Он не ответил, а просто улыбнулся, проходя в библиотеку. В свете мягкого огня Драко встал у проигрывателя, нежно прикасаясь к винилу одними кончиками пальцев. Его руки быстро по-хозяйски гуляли по старым пластинкам в идеальных конвертах, едва трогая обложки. Мари подошла сзади и задорно улыбнулась, прикусив нижнюю губу. Надо было срочно прервать эту страшную атмосферу разговора по душам, которая пугала девушку.

- Кровь, пот и слезы. Вот это да! – засмеялась она – Этому не пора в музей? Даже по моим меркам… Генри Монсини… Сколько тебе вообще лет?

- Это пластинка моих родителей, хотел бы, чтобы ты послушала.

Драко тоже улыбнулся ей, смотря через плечо.

- Прекрати, ты ведь не серьезно! Это так старомодно. – рассмеялась она

- Нет, это классика.

Он уверенным движением прокрутил винил в воздухе, как бывалые спортсмены показывают свои лучшие номера, и опытным движением поставил иглу.

- Это была любимая песня моих родителей, они всегда слушали ее перед тем, как отправиться куда-нибудь вечером.

Слушай. Слышишь? Два скитальца. Когда я был маленьким, то думал, что это два танцора. Знаешь танец твист? Это были 60-е и мои родители танцевали твист.