Он кивнул.
- Оно мне и сейчас нравится.
- Это моя первая песня, так что не смейся, ладно?
Она неуклюже села на полу, неаккуратно взяв гитару, хотя такая небрежность, Драко знал, в отношении к инструменту была ей несвойственна, и запела.
What’s the use in worrying about
The ways in which the world might come to end…
Иногда Мари запиналась, морщила нос, отпивала глоток из бутылки, но упорно продолжала.
Many years from now
I know you’ll hear me somehow
When our bodies free our souls
The places we will go
Драко слушал и ощущал, что в его душе шевелится какой-то непонятный комок. Этот комок в последний раз он ощущал, когда она пела на Святочном балу. «Все мои хорошие качества» тогда усмехнулся он. Сейчас же Драко понимал, что это было всего одно его хорошее качество, единственное, впрочем – желание быть с такой хорошей до тошноты Мари.
And a tide rolls through our doors
Darling sail, sail with me To another shore.
I know it’s hard enough baby
To keep my head above water
But I know you’re strong enough, baby
To stay afloat a bit longer
Последний куплет особенно запал в душу и, когда он был допет, Драко взял за руку гриффиндорку и спросил.
- Мари, скажи мне только одно. Есть ли у меня шанс что-то исправить?
Секунда молчания.
- Есть.
Мари отложила гитару, придвигаясь к слизеринцу вплотную.
Может быть это был хмель в голове, может быть то острое одиночество, которое мучало Мари, а может быть нечто большее. Мари никогда так не хотелось приблизиться ни к одному человеку, как сейчас к бывшему другу, слизеринцу и предателю. Было хорошо, было все лучше и лучше с каждой секундой. Ближе, еще ближе, не упасть, сохранить равновесие, еще немного ближе. А там пусть острит себе, усмехаясь. Пусть молчит, презрительно поджимая губы и отворачиваясь. Пусть. Все это будет потом.
Одно слово вышибло из Драко что-то. Но все пропало, пропало тогда, когда он поднял глаза, встречаясь с ней взглядом. Все пропало окончательно. Не замечая, что стали влажными вдруг ладони, он боялся пошевелиться.
«Она пьяна- спокойным и безразличным до тошноты голосом вернул его к реальности разум. – На твоем месте мог оказаться кто угодно. Чудилы Уизли, Поттер, Нотт. Любой…». «Ну и что! – ответил сам себе он. – Пусть так. Но сейчас здесь я!».
Драко аккуратно приблизил ее лицо к своему. Настолько, что дыхание щекотало щеку, а в нос ударил запах огневиски.
В создавшейся вдруг тишине оглушительно громко ухало сердце. Передавшаяся дрожь стала сигналом. Драко окончательно привлек к себе девушку, и Мари подалась вперед.
Мыслей не было. Трезветь не хотелось.
Их губы сближались медленно, в судорожных выдохах путалось общее пьяное дыхание, когда…