Будка, словно лифт, начала опускаться. Холл, в который они попали, был пуст. Ни охранника, никого. Мари показалось это недобрым знаком.
- Гарри, откуда ты знаешь, куда идти? – Поспевая за другом, спросила Гермиона.
– Я видел эти коридоры почти год, во снах.
- Поэтому тебе и надо было заниматься Лиглим…
- Гермиона! Не сейчас! – Прервал ее Рон.
Они добежали до зала. Мари застыла в изумлении. Такого она не видела даже в многочисленных знакомых из детства хранилищах в родовых замках. Огромные потолки, как в церкви, развернулись, казалось, до самого горизонта. Сотни высоких шкафов. А на этих сотнях полок громоздились в одним им известном порядке тысячи стеклянных шаров. Перламутровые, молочные, ясные белые. Казалось, что их сгружали как было, не заботясь о последовательности, но во всем этом явно чувствовался какой-то заранее подготовленный порядок, идеальная гармоничность.
- Это здесь…Ряд девяносто семь… – Гарри уверенно пошел вдоль ряда. – Держите палочки наготове, – тихо приказал он.
Поминутно оглядываясь, они крадучись пошли мимо бесконечной череды стеллажей, уходивших куда-то вдаль, в почти кромешную темноту. Под каждым шаром была крохотная желтоватая наклейка; в некоторых поблескивало что-то непонятное, водянистое; другие, тёмные и тусклые, напоминали перегоревшие электрические лампочки.
- Девяносто семь! – шёпотом воскликнула Гермиона. Они сгрудились у этого ряда, мучительно всматриваясь вдаль, но там никого не было.
- Он в самом конце, – сказал Гарри. У него пересохло во рту. – Отсюда не видно как следует.
И повёл свою команду между двумя высоченными стеллажами. Некоторые стеклянные шары тускло поблёскивали...
- Он где-то здесь, – шептал Гарри. – Сейчас... скоро...
- Гарри? – робко позвала Гермиона. Но он не хотел отвечать, во рту было очень сухо.
- Где-то здесь... рядом... – пробормотал он.
Ученики достигли конца прохода и снова вышли на свет, под призрачное мерцание свечей. Пусто. Пыльная, гулкая тишина.
- Он, наверно... – хрипло зашептал Гарри, заглядывая в соседний проход. –Или нет.
- Гарри? – ещё раз позвала Гермиона.
- Что? – крикнул он.
- По-моему... Сириуса здесь нет.
Остальные молчали. Гарри избегал их взглядов, его тошнило, он не понимал, куда делся Сириус. Он должен быть здесь. Именно в этом месте Гарри его видел... Он добежал до конца зала, заглядывая во все проходы. Пусто, пусто, пусто. Гарри побежал обратно, мимо своих товарищей, молча проводивших его взглядами. Сириуса нигде нет, не видно и следов борьбы.
- Гарри? – крикнул Рон.
- Что?
Гарри не желал слушать Рона; не хотел признавать, что сглупил и что надо возвращаться в Хогвартс. Кровь бросилась в голову; он готов был бегать туда-сюда сколько угодно, лишь бы не подниматься в ярко освещённый атриум и не видеть немого укора на лицах друзей...
- Ты видел? – спросил Рон.
- Что? – повторил Гарри, на этот раз пылко, с надеждой: наверно, Рон заметил какой-то знак, указывающий на то, что Сириус был здесь. Он вернулся к ребятам, которые стояли у девяносто седьмого ряда, но не увидел ничего нового. Рон пристально смотрел на один из пыльных шаров.
– Что? – мрачно повторил Гарри ещё раз.
- Смотри... здесь твоё имя, – сказал Рон.
Мари стояла у ряда семьдесят восемь. И внимательно разглядывала шары, когда ее окликнул Рон.
- Ты чего стоишь! Бежим! – Он схватил ее за запястье и потащил.
- Что? Рон, объясни, что случилось!