Правители Франции XVII-XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На предстоящий праздник было приглашено множество гостей, включая верхушку гугенотской партии. И тут Екатерина Медичи решила воспользоваться удобным случаем и одним ударом покончить с лидерами гугенотов. Резкое изменение ее позиции объяснялось тем влиянием, которое с недавних пор адмирал Колиньи, самый авторитетный вождь гугенотов, стал оказывать на Карла IX. Королева усмотрела в этом угрозу для собственного влияния на сына и заручилась поддержкой Гизов, самых непримиримых противников гугенотов. Немалыми стараниями ей удалось добиться согласия сына-короля, благоволившего к Колиньи, на расправу с гугенотами — она внушила бесхарактерному Карлу, будто гугеноты намереваются свергнуть его с престола. После неудачной попытки физического устранения Колиньи, предпринятой 22 августа 1572 года, заговорщики решили учинить кровавое побоище над всеми гугенотами, прибывшими в Париж на свадьбу своего вождя, и в ночь на 24 августа в Париже были убиты свыше двух тысяч гугенотов. Среди жертв оказался и адмирал Колиньи. Пощадили только Генриха Наваррского, принудив его перейти в католицизм. Эти кровавые события вошли в историю под названием Варфоломеевская ночь (25 августа в церковном календаре приходилось на день памяти св. апостола Варфоломея). Вслед за парижской резней волна убийств гугенотов прокатилась по другим городам Франции. Ее жертвами стали более 30 000 человек. Массовое истребление гугенотов положило начало новому периоду ожесточенных религиозных войн.

Что касается Генриха Наваррского, то после Варфоломеевской ночи ему пришлось несколько лет провести при дворе в качестве почетного пленника и даже принять участие в военных действиях против своих вчерашних единоверцев, в частности в осаде Ла-Рошели в 1573 году. Лишь в 1576 году ему удалось бежать из Парижа, оставив там нелюбимую жену.

23-летний Генрих вновь обращается в протестантизм и принимает на себя командование гугенотской армией. Он принимает участие во всех сражениях, проявив качества не только талантливого военачальника, но и личное бесстрашие. Веселый нрав, остроумие и щедрость снискали ему любовь единомышленников и широкую популярность в армии гугенотов.

В Париже к тому времени произошли важные перемены. 30 мая 1574 года в возрасте 24 лет от пневмонии умирает Карл IX, и новым королем становится предпоследний, но самый любимый сын Екатерины Медичи 23-летний Генрих III, тайно бежавший из Польши, королем которой он был избран годом ранее. Французский престол оказался для него предпочтительнее неустойчивого польского трона. Генрих III окажется более удачливым королем, нежели оба его рано умерших брата. Он процарствовал более пятнадцати лет и мог бы оставаться на троне еще дольше, если бы не его конфликт с фанатичной фракцией католической партии.

В 1576 году Генрих Гиз и его сторонники создали так называемую Католическую лигу, поставившую целью полное искоренение протестантизма и восстановление во Франции безраздельного господства римско-католической церкви. Поначалу отношения между Генрихом III и Католической лигой развивались достаточно гармонично, но со временем в них образовалась трещина, которая постоянно расширялась и углублялась. Главной причиной возникших противоречий стало стремление Генриха III, осознавшего всю пагубность гражданской войны, к примирению католиков и гугенотов. В ходе конфликта внутри католической партии, принимавшего все более острые формы, королю пришлось в мае 1585 года даже бежать из Парижа и укрыться в Шартре.

Неустойчивость трона при бездетности королевской семьи еще более возросла после смерти от туберкулеза официального наследника престола 29-летнего герцога Анжуйского, последнего из сыновей Генриха II и Екатерины Медичи.

Затянувшейся гражданской смутой во Франции поспешили воспользоваться Испания и Англия, все более бесцеремонно вмешивавшиеся во французские дела. Ощущение возраставшей опасности, в том числе и для своей жизни, побудило Генриха III заключить союз с Генрихом Наваррским, который после смерти герцога Алансонского претендовал быть признанным дофином, с чем не желала согласиться Католическая лига, выдвинувшая на роль дофина своего претендента — старого и больного кардинала Карла Бурбонского.

По приказу Генриха III в декабре 1588 года были убиты оба Гиза — Генрих и его брат, кардинал Лотарингский, что вызвало взрыв негодования католической партии, которая объявила короля вне закона и начала на него охоту. 1 августа 1589 года, во время совместной осады Парижа войсками Генриха III и Генриха Наваррского, молодой доминиканский монах Жак Клеман под предлогом сообщения королю сведений особой государственной важности был допущен к нему в Сен-Клу. Оставшись наедине с королем, Клеман нанес ему удар кинжалом, спрятанным под сутаной. «Мерзкий монах, ты убил меня!» — вскрикнул король, выдергивая кинжал из живота. Подоспевшая охрана расправилась с Клеманом, пустив в ход алебарды и шпаги. Его бездыханное тело было выброшено через окно во двор.

Генрих III промучился несколько часов и в ночь на 2 августа 1589 года умер вследствие развившегося перитонита. Перед смертью он успел объявить Генриха Наваррского своим преемником на французском троне под именем Генриха IV. Со смертью Генриха III пресеклась династия Валуа, правившая Францией с 1328 года. Екатерине Медичи, которая умерла в Блуа в самом начале 1589 года, к счастью, не довелось это увидеть.

Наследование Генрихом IV французского престола было достаточно условным. Столица оставалась во власти его противников. Большинство провинций также отказывались признать его королем. Потребовалось еще несколько лет, сопровождавшихся рядом успешных для армии Генриха военных операций против отрядов Католической лиги и столкновений с испанскими войсками, прежде чем французы согласились видеть в нем своего короля.

Присущий ему здравый смысл подсказал Генриху единственное решение, способное примирить его с католическим большинством населения Франции. 25 июля 1593 года он совершил, по его собственному выражению, «опасный прыжок» («le saut périlleux»), в очередной раз, теперь уже окончательно, перейдя в католицизм. Этот торжественный акт состоялся в королевской базилике Сен-Дени. Говорят, что перед этим Генрих IV произнес фразу, ставшую исторической: «Париж стоит мессы» («Paris vaut la messe»). Полгода спустя, 27 февраля 1594 года, он короновался в кафедральном соборе Шартра.

Расчет Генриха в полной мере себя оправдал. Париж, долгие годы бывший для него неприступной крепостью, добровольно открыл перед ним ворота. Вслед за этим одна за другой о своей лояльности Генриху IV объявили провинции французского королевства.

В то же время поведение Генриха вызвало смятение в рядах гугенотской партии, где сочли своего вождя отступником. До 40000 гугенотов покинули ряды его армии. Необходимо было восстановить доверие к себе со стороны гугенотского меньшинства, опасавшегося возобновления преследований со стороны католиков. Озабоченный восстановлением национального единства Генрих IV 13 апреля 1598 года подписывает так называемый Нантский эдикт, уравнявший в гражданских и религиозных правах гугенотов с католиками. В качестве гарантии своего расположения к гугенотской партии король оставил за гугенотами ряд городов и крепостей, включая Ла-Рошель, Монпелье и Монтобан.

При этом Генрих IV не питал иллюзий относительно затаенных замыслов своих вчерашних единоверцев, мечтавших о том, чтобы продолжать обособленное от остальной страны существование. Став королем Франции, он в полной мере сознавал свой долг — обеспечить единство страны и централизацию государственного управления. Король отдавал себе отчет в том, что его устремления неизбежно натолкнутся на сопротивление как среди гугенотов, так и среди католиков. При наличии глубоких религиозно-политических противоречий обе враждующие партии сходились в одном — в неприятии сильной централизованной (королевской) власти и в настойчивом стремлении отстоять привилегии старой феодальной знати. Здесь, как это часто бывает, крайности сходились, и королевской власти приходилось вести постоянную войну на два фронта. Вели ее истые католики — Генрих II, а затем его сыновья Франциск II, Карл IX и Генрих III, за которыми стояла Екатерина Медичи.

Эту же борьбу продолжил и вчерашний гугенот Генрих IV, добившийся более ощутимых успехов, чем его предшественники на троне. Он сумел заметно ослабить, хотя и не сломить окончательно, сопротивление феодалов и добиться установления долгожданного внутреннего мира в исстрадавшейся стране, умело сочетая в своей политике решительность и гибкость, карательные действия и компромиссы. К началу XVII века влияние Католической лиги было окончательно подорвано.

Нантский эдикт предоставил гугенотам свободу вероисповедания и гражданские права, равные с правами католиков. Секретные приложения к Нантскому эдикту оставляли гугенотам их крепости, а это означало, что они оставались своего рода государством в государстве; это обещало неизбежное новое столкновение между ними и центральной властью. В целом же Нантский эдикт дал государству необходимую ему передышку, которую оно использовало для экономической и политической консолидации страны.

Генрих IV с самого начала взял курс на строительство фундамента для создания единой Франции. Как ни парадоксально, но решению этой задачи по-своему способствовали и религиозные войны.

Франция второй половины XVI века напоминала гигантский кипящий котел, в котором происходил процесс формирования французской нации, постепенно осознававшей свою общность и потребность в защите своих интересов от частного и регионального эгоизма, от экономической и политической разобщенности. Долгие годы военных действий, непрерывные передвижения войск и перемещения населения из одного района в другой способствовали, в частности, постепенному смешению диалектов и наречий в единый французский язык.

Стремление Генриха IV восстановить национальное единство сопровождалось попытками отвести от Франции внешнюю угрозу и положить конец иностранному вмешательству в ее внутренние дела. В области внешней политики он стремился отстоять интересы Франции в Европе от гегемонистских притязаний Испании. При нем вновь обострился давний франко-испанский антагонизм, возникший еще во времена Франциска I и Карла V. Усилия Генриха IV были направлены прежде всего на то, чтобы заставить Испанию вернуть Франции захваченные у нее в предшествующих войнах территории. В январе 1595 года он объявляет войну Филиппу II Испанскому и направляет войска в Шампань, Пикардию, Нормандию, Овернь, Прованс и в другие провинции, контролируемые союзницей Мадрида, Католической лигой. Это был первый смелый вызов Австрийскому дому.

Неожиданную поддержку французский король получил от папы римского Климента VIII, который давно искал случая освободиться от удушающей опеки Филиппа II. Вчерашний еретик предоставил Святому престолу такую возможность.

17 сентября 1795 года Климент VIII признал власть Генриха IV над французскими католиками и галликанской церковью. Он отменил прежнее отлучение Генриха от церкви и отпустил ему все грехи, что должно было примирить короля с католической партией.

Разумеется, у папы были и собственные причины принять сторону Генриха IV в конфликте с Филиппом II. Он воспользовался начавшейся между ними войной, чтобы установить свой контроль над Феррарой. Хотя этот город и считался формально папским леном, фактически его контролировала Испания.

Бросая вызов Испании, Генрих IV учитывал нараставшее недовольство испанским владычеством в Европе после объединения Габсбургами в первой половине XVI века двух корон — австрийской и испанской. Поэтому король Франции пошел на сближение с протестантами Германии.

Первые успехи Франции побудили непримиримых врагов Испании — Англию и Нидерланды (Соединенные провинции) — в мае 1695 года объявить войну Филиппу II. Финансовую поддержку Генриху IV оказали великий герцог Тосканский и другие итальянские владетельные князья. Угроза полной изоляции, военные неудачи и истощение казны вынудили старого и больного короля Испании искать мира с Генрихом IV, который продиктовал Филиппу свои условия.

В феврале 1598 года при посредничестве Святого престола в Вервене начались переговоры, завершившиеся 2 мая того же года подписанием мирного договора. По условиям Вервенского мира Испания лишалась всех своих прежних завоеваний во Франции: Кале, Ардра, Монтюлена, Дулланса, Ла-Каппели, Ле-Кателе — на севере, Блаве — в Бретани, Бера — вблизи Марселя. Под покровительство короля Франции перешла Женева. При этом Испания не получила никакой компенсации. Несколько лет спустя, в 1607 году, Генрих IV принудил к капитуляции союзника Испании герцога Савойского, отобрав у него Бресс и Бюжей.

Вскоре после подписания мира с Испанией, в 1600 году, с благословения папы Генрих IV развелся с давно опостылевшей ему Маргаритой Валуа и женился на Марии Медичи, племяннице своего союзника, великого герцога Тосканского. В сентябре 1601 года она подарила королю наследника, будущего Людовика XIII, а позднее — еще пятерых детей.

После окончания войны у Генриха IV, как утверждал в своих воспоминаниях Сюлли, его ближайший сподвижник, возникла идея создания «Христианской республики» — федерации европейских государств, управляемой «европейским сенатом». По замыслу короля Франции, эта федерация призвана была обеспечить недопущение войн на европейском континенте и мирное разрешение возникающих конфликтов. Основанная на принципах христианского вероучения и религиозной терпимости «Христианская республика» в составе основных государств тогдашней Европы должна была проводить согласованную внешнюю политику в отношении остального, нехристианского мира. Одна из важнейших задач этой «республики», по мысли Генриха IV, состояла в изгнании турок за пределы Европы.

Если у короля Франции действительно существовал такой, как говорят французы, «Великий замысел» («le Grand dessein»), то скорее всего начитанный Генрих IV, как полагают некоторые историки, позаимствовал его у Эразма Роттердамского, великого гуманиста эпохи Возрождения.

Как бы то ни было, достигнутый в 1598 году в Вервене успех Генрих IV стремился закрепить всеми возможными средствами. Идея растворить Испанию и Австрию в европейской федерации и тем самым положить конец гегемонии Габсбургов представлялась ему вполне осуществимой.

Вервенский мирный договор и Нантский эдикт развязали руки Генриху IV в осуществлении столь необходимых внутренних преобразований во Франции.