От автора
В современных обществах роль лидера государства четко определена конституционными рамками. Президент или монарх (в тех странах, где еще сохраняется монархическая форма правления) — это важнейший, но не единственный элемент политической системы, основанной на разделении и равновесии властей — исполнительной, законодательной и судебной. В таких условиях личные качества главы государства не имеют определяющего значения, как это было в прошлые времена. Слабости и недостатки правителя так или иначе восполняются другими государственными институтами.
Развитая политическая система исключает угрозу произвольного выхода главы государства за конституционные рамки или нарушения им существующих правил и норм. Нередки случаи отрешения главы государства от власти, причем они наблюдаются все чаще, что само по себе символично.
Тем не менее в наступившем XXI веке в самых разных странах можно слышать разговоры о «кризисе лидерства», об измельчании и даже вырождении погрязшего в коррупции «политического класса», не способного дать достойных и тем более ярких государственных деятелей, какие были в минувшем столетии. Американцы, например, с ностальгической благодарностью вспоминают Вудро Вильсона, Франклина Рузвельта и Джона Кеннеди; немцы — Конрада Аденауэра, Вилли Брандта и Гельмута Коля; англичане — Уинстона Черчилля и Маргарет Тэтчер…
Французы не составляют здесь исключения. Если говорить только о XX веке, то к масштабным государственным деятелям они относят «отца Победы 1918 года» Жоржа Клемансо, великого патриота Франции Шарля де Голля и президента-социалиста Франсуа Миттерана.
Историческая память уводит французов и в более отдаленные времена, когда Франция была арбитром Европы, а-Париж считался «столицей мира».
Как Франции удалось занять столь исключительное положение в Европе, а перед этим — обеспечить внутреннее единство, без которого был бы невозможен ее последующий подъем? Какой путь проделала страна в своем политическом развитии от сословной к абсолютной монархии? Почему и как в 1789 году пал Старый порядок, на смену которому в 1792 году пришла Республика? Кто управлял Францией на протяжении двух столетий — в XVII–XVIII веках? Как у власти утвердилась династия Бурбонов и как спустя двести лет она потеряла эту власть, уступив ее республиканцам? Почему столь неудачным оказался опыт эфемерного существования конституционной монархии во Франции в 1789–1792 годах? Каковы были первые шаги Французской республики и кто руководил ею до бонапартистского переворота 1799 года, завершившего революционное десятилетие во Франции?
На все эти и другие вопросы я попытался дать ответ в предлагаемой вниманию читателя книге, где история Франции нового времени рассматривается через судьбы ее правителей. Выбор такого ракурса оправдан той определяющей ролью, которую правители играли в политической жизни в отсутствие реального противовеса их безраздельной власти. Такой противовес в лице законодательного органа — Национального собрания — появился лишь в 1789 году, с началом Французской революции.
Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся историей Франции.
Выражаю искреннюю благодарность Надежде Александровой за переводы большинства включенных в книгу стихов французских авторов.
Генрих IV
В народной памяти французов нет более популярного короля, чем Генрих IV. «Наш добрый король Анри» («Notre bon roi Henri») — именно так называли его современники. Таким «добрым королем» он оставался и для последующих поколений. О нем создавали легенды, складывали стихи и песни. Наибольшую популярность получила песня «Жил-был Анри Четвертый», написанная в середине 1770-х годов, спустя сто шестьдесят лет после смерти Генриха IV. Ее автором был Шарль Колле, известный в то время литератор и шансонист. В словах этой песни нашло отражение не только отношение французов к «доброму королю Анри», но и приписываемые ему народным преданием личные качества, в определенной степени соответствовавшие «оригиналу»:
Причина уникальной популярности Генриха IV, по-видимому, заключена в характере его политики, которая была направлена на сглаживание бушевавших в предыдущие десятилетия религиозно-политических страстей, на примирение враждующих сторон, на совместную работу по восстановлению порядка в стране, на облегчение жизни простого народа, наконец, на возвышение Франции. Не случайно коллективное сознание сформировало идеализированное представление, согласно которому «добрый король Анри» мечтал, чтобы на каждом крестьянском столе по воскресным дням была курица. Не великий завоеватель, не жесткий и тем более жестокий повелитель, а государь, радеющий о благе своих подданных, — такое воспоминание о себе оставил Генрих IV. Редко кто из правителей (и не только во Франции) заслужил столь благодарную память о себе.
Увы, всенародная популярность не помешала революционерам-якобинцам в декабре 1793 года осквернить могилу «доброго короля Анри». Его останки (на удивление хорошо сохранившиеся почти за двести лет) по распоряжению Конвента были извлечены из саркофага и выставлены на обозрение праздной толпы наряду с останками других королей Франции, погребенных в разное время в базилике Сен-Дени. После того как парижская чернь натешилась зрелищем и поглумилась над прахом «тиранов», их останки вперемешку были сброшены в общую яму и закопаны.
Будущий король Франции родился в ночь с 12 на 13 декабря 1553 года в замке своего деда по материнской линии Анри (Генриха) д’Альбре, короля Наварры. Замок располагался в черте города По, столицы Беарна — исторической области Франции, прилегающей к Пиренеям[2]. В то время Беарн (Наварра) еще считался самостоятельным, хотя и карликовым государством, вынужденным постоянно оглядываться на двух мощных соседей — Францию и Испанию.
Мать новорожденного — 25-летняя Жанна д’Альбре, единственная дочь и наследница короля Наварры. Отец — 35-летний Антуан де Бурбон-Вандом, первый принц крови, принадлежавший к младшей, идущей от Людовика IX ветви правившей во Франции династии Капетингов.
Едва младенец появился на свет, как дед совершил с внуком традиционный для Наварры обряд. Взяв его на руки, он провел долькой чеснока по губам новорожденного и капнул на них местного вина, произведенного из собственного виноградника в Жюрансоне. Считалось, что этот местный обычай защищает младенцев от опасных болезней. Впоследствии обычай будет распространен на всех новорожденных детей из династии Бурбонов.
Родители будущего короля Франции и Наварры принадлежали к разным религиозным конфессиям. Отец был католиком, мать — убежденной кальвинисткой. Поскольку младенец по праву рождения становился членом королевского Дома Франции (Maison de France), он был крещен по католическому обряду. Таинство крещения, которое провел кардинал д’Арманьяк, состоялось в замке По 6 марта 1654 года. Крестными отцами стали два короля — Генрих II Французский и Генрих II Наваррский. По этой причине новорожденный получил имя Анри (Генрих). Его крестными матерями стали королева Екатерина Медичи, супруга Генриха II, и графиня Изабо д’Альбре Наваррская, двоюродная бабушка младенца.
Через год после крещения внука умер Генрих II, король Наварры, и трон унаследовала его дочь, Жанна д’Альбре. Занятость делами крошечного королевства тем не менее не отвлекла ее внимание от воспитания сына, из которого она старательно делала гугенота[3], невзирая на неудовольствие своего супруга. Король-консорт, отец Генриха Наваррского, представлял собой противоречивую фигуру. Находясь под влиянием жены, он вынужден был выступать на стороне гугенотской партии и даже стал одним из ее вождей, но так и не перешел в лоно реформированной церкви, до конца оставшись католиком.
Первые детские годы Генриха Наваррского были наполнены духом свободы. Он рос в окрестностях замка Коарраз под присмотром Сюзанны де Бурбон-Бюссе, своей снисходительной воспитательницы. Здесь он приобрел первый опыт начинающего охотника, здесь же имел возможность близко общаться с местными крестьянами и получил представление об образе и условиях их жизни.
10 июля 1559 года в результате несчастного случая умирает сорокалетний король Франции Генрих II. Его преемником на троне становится старший из четырех сыновей — шестнадцатилетний Франциск II, но он процарствовал менее полутора лет. 5 декабря 1560 года болезненный юноша умер от менингита. Престол перешел к следующему из сыновей Генриха II — десятилетнему Карлу IX, за которого стала править его мать, властная Екатерина Медичи.
Стремительные перемены при французском дворе побудили родителей Генриха Наваррского, потенциального кандидата на трон Капетингов, в 1561 году отправить его в Париж под тем весьма благовидным предлогом, что восьмилетнему принцу пора получать систематическое образование. Генриха помещают в Наваррский коллеж (College de Navarre), славившийся опытными учителями и наставниками. В коллеже, где принято было говорить только на латыни, изучали грамматику, искусства и философию, включая логику и основы наук. Помимо катехизиса ученики читали Цицерона, Горация, Квинтилиана и других античных авторов. Они должны были также овладеть основами стихосложения и прозы. В обязательную программу входило углубленное изучение работ Аристотеля и Евклида. В целом система обучения в Наваррском коллеже отличалась строгостью, которая была непривычна для Генриха, привыкшего к вольнице.
В Париже Генрих знакомится со своими кузенами — юным королем Карлом IX, его братом, тоже будущим королем Генрихом III, и с герцогом Анжуйским, младшим сыном чадолюбивой Екатерины Медичи. Все они были почти ровесники.
Первый парижский период жизни Генриха Наваррского пришелся на начало во Франции религиозных войн. Никто и предположить тогда не мог, что разгоревшаяся братоубийственная война между французами — католиками и гугенотами — затянется почти на сорок лет и до предела обескровит страну.
Все началось с неудачной попытки гугенотов, возглавляемых Луи де Бурбоном, принцем Конде (дядей Генриха Наваррского), захватить в марте 1560 года в Амбуазе короля Франциска II и принудить его к отмене запретительно-ограничительных мер против приверженцев кальвинизма. Гугеноты считали, что незрелым королем руководит даже не его мать Екатерина Медичи, а семейный клан Гизов (Франсуа Лотарингский, герцог де Гиз, и его брат, кардинал Карл Лотарингский) — родственники Марии Стюарт, супруги Франциска II. Гизы возглавляли агрессивно настроенную католическую партию, требовавшую искоренить до корня кальвинистскую ересь. Попытка не удалась, а король в том же году неожиданно умер.
Екатерина Медичи, озабоченная утверждением на троне другого своего сына, Карла IX, попыталась примирить враждующие стороны, но достигнутая ее стараниями передышка оказалась недолгой. 1 марта 1562 года герцог Гиз устроил кровавую расправу над группой гугенотов, собравшихся в Васси (Шампань) для совместного богослужения. Это привело к развертыванию прямых военных действий между непримиримыми противниками. В период между 1562 и 1570 годами произошли три войны. Затем, после двухлетнего перерыва — с 1572 до 1580 год, — одна за другой еще три и вслед за пятилетней паузой — еще две (1585–1589 и 1589–1596 годы).
В ходе первых трех войн погибают Антуан де Бурбон (17 ноября 1562 года), отец Генриха Наваррского, и его дядя Луи де Бурбон, принц Конде-старший (13 марта 1769 года), а сам шестнадцатилетний Генрих становится одним из руководителей гугенотской партии наряду со своим кузеном Генрихом де Бурбоном, Конде-младшим, и адмиралом Гаспаром де Колиньи, подлинным вождем гугенотов.
Когда в 1570 году стараниями Екатерины Медичи было подписано перемирие, королева задумала закрепить его брачным союзом своей дочери Маргариты Валуа с Генрихом Наваррским. В ходе переговоров об этом союзе 9 июня 1572 года в возрасте сорока четырех лет неожиданно умирает приехавшая в Париж мать Генриха — Жанна III д’Альбре. Было известно, что она не одобряла готовившийся брак, и немедленно поползли слухи, что ее отравили по приказу Екатерины Медичи. Так или иначе, но после смерти матери Генрих сделался королем Наварры. В начале августа 1572 года переговоры благополучно завершились, и началась подготовка к бракосочетанию, намеченному на 18 августа.
[2] Теперь эта территория по большей части входит в департамент Атлантические Пиренеи.
[3] Гугеноты (от фр. — huguenots) — приверженцы протестантизма (кальвинизма), распространившегося во Франции с XVI века. В описываемое время в стране насчитывалось до 2000 гугенотских общин, объединявших в общей сложности около миллиона человек, которые населяли главным образом южные и западные районы страны. В более узком значении гугеноты представляли собой религиозно-политическую группировку части французского дворянства и городской буржуазии, недовольной централизаторской политикой королевской власти, ущемлявшей старые вольности феодалов и городов. К середине XVI века гугенотская оппозиция превратилась во влиятельную силу, с которой вынуждено было считаться центральное правительство. При Генрихе II (1555 год) гугеноты были объявлены еретиками, подлежащими сжиганию на кострах, что стало прологом к развязыванию религиозной (гражданской) войны, продолжавшейся с перерывами 37 лет.