Правители Франции XVII-XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Утром в день отъезда матери король еще раз побывал у нее. Встреча эта была почтительно-прохладной. Под маской равнодушия Марии Медичи с трудом удавалось скрывать оскорбленное самолюбие. «Она вышла из Лувра просто одетой, в сопровождении всех своих слуг, — описывал кардинал Ришелье обстоятельства отъезда королевы из Парижа. — Лицо ее было печально. Не было никого, кто при виде этого почти похоронного зрелища не испытал бы сострадания».

Рисуя в самых сочувственных выражениях отъезд королевы, Ришелье вместе с тем говорит и о враждебных настроениях по отношению к ней. «Неприязнь к ее правлению была столь глубокой, — замечает он, — что народ не воздержался от отдельных непочтительных выкриков при ее появлении, и эти выкрики она восприняла столь болезненно, что черты ее лица заострились, а в сердце образовалась кровоточащая рана».

3 мая 1617 года длинная вереница карет уносила из Парижа тех, кто по предписанию короля или по доброй воле должен был разделить судьбу вчерашней правительницы Франции.

…Мария Медичи еще возвратится в столицу, она помирится с сыном-королем и попытается вернуть былое влияние на него и государственные дела, но все ее старания окажутся тщетными. Впереди королеву-мать будет ожидать окончательный разрыв с Людовиком XIII, участие в антиправительственных заговорах, побег за пределы Франции и скитания по европейским дворам. Смерть настигнет 67-летнюю королеву-изгнанницу 3 июля 1642 года в Кельне, где она обрела последнее пристанище в доме своего друга Питера Пауля Рубенса, которому покровительствовала, когда была на вершине власти. Но все эти события относятся уже к истории царствования Людовика XIII.

Людовик XIII

В историографии Людовику XIII определенно не повезло.

Он оказался едва ли не единственным из французских королей, кто на страницах исторических трудов оказался в тени своего министра. Все достижения тридцатилетнего правления Людовика XIII — дипломатические и военные победы Франции, преодоление внутреннего раскола страны и централизация государства — подавляющее большинство историков связывают не с королем, а с его первым министром кардиналом Ришелье.

Еще более единодушно историки отмечают интеллектуальное и психологическое превосходство министра-кардинала над слабым и безвольным Людовиком XIII, которого современники, словно в утешение, хотя и без видимых на то оснований, называли Людовиком Справедливым (Louis le Juste). Одним словом, ничем не примечательный, бесцветный Людовик XIII буквально потерялся на фоне внушительной фигуры кардинала Ришелье.

Но действительно ли, как об этом говорят многие историки и романисты, король, будучи не в силах освободиться от гипнотического влияния на него Ришелье, так боялся и так ненавидел своего министра?.. А может, на деле они были единомышленниками, а вовсе не соперниками и тем более врагами?..

Когда 14 мая 1610 года Генрих IV был убит фанатичным католиком Равальяком, его старшему сыну, дофину Луи, шел всего девятый год. Он родился 27 сентября 1601 года в королевском замке Фонтенбло.

Разумеется, в восьмилетием возрасте Людовик XIII не мог самостоятельно управлять страной, и эту ответственную миссию с поспешной готовностью возложила на себя королева-мать Мария Медичи, которая разделила тяготы власти со своим фаворитом Кончино Кончини, милостью королевы превращенным в маркиза и маршала д’Анкра. И даже достигнув тринадцати лет — возраста совершеннолетия, — Людовик XIII не получил доступа к государственному управлению. Вместо этого королева-мать и маршал д’Анкр предоставили королю возможность предаваться любимым занятиям — охоте, музыке и танцам, отдав в его полное распоряжение замок Сен-Жермен-ан-Ле неподалеку от Парижа.

Там Людовик XIII беззаботно проводил время в обществе многочисленных братьев и сестер — родных и сводных. Последние были внебрачными детьми его покойного отца, Генриха IV. Развлечения сочетались со строгим религиозным воспитанием, за которым лично следила Мария Медичи. Мальчику, а потом юноше постоянно напоминали, что его крестным отцом был сам папа римский Павел V[7], и он обязан соответствовать этой высокой чести.

С раннего детства мать, интересовавшаяся изящными искусствами, старалась передать Луи свою к ним привязанность. В три года он уже играл на лютне, а позднее освоил еще несколько музыкальных инструментов, пытался даже сочинять музыку. Обладая абсолютным слухом и неплохим голосом, король любил вокал. Другим его увлечением был балет. Юный король выходил на сцену как танцовщик и выступал постановщиком музыкально-балетных представлений. Известно о его увлечении рисунком и живописью. Но более всего Людовик XIII полюбил охоту, которой предавался при любой возможности.

Мария Медичи поощряла эти увлечения сына-короля. Но она не спешила посвящать его в тайны реальной политики. Разумеется, как король Людовик XIII приглашался ею на всевозможные официальные мероприятия, в частности на открытие и закрытие Генеральных штатов 1614 года, однако его участие в них было строго регламентировано королевой-матерью и ее фаворитом.

В этом отношении ничего не изменилось даже после женитьбы Людовика XIII в ноябре 1615 года на Анне Австрийской, дочери короля Испании Филиппа III. Этот брак, устроенный Марией Медичи, означал сближение с Испанией, Священной Римской империей и Святым престолом и разрыв с политикой, проводившейся Генрихом IV.

Взрослевший Людовик XIII все сильнее ощущал ложность своего положения. Он был королем, но ничего не решал сам, будучи вынужден во всем полагаться на королеву-мать и, что особенно остро ранило его самолюбие, считаться с настоятельными «советами» маршала д’Анкра.

С годами юный король стал проявлять повышенный интерес к личности и политическому наследию своего отца — Генриха IV. И чем больше он узнавал о нем и его политике, тем большее недоумение вызывал в нем курс, проводимый королевой-матерью и ее фаворитом, последовательно разрушавшим дело «доброго короля Анри».

Созревавший в душе короля бунт против своего униженного положения сумели распознать те, кто составлял его «ближний круг». Одним из них был маркиз Шарль д’Альбер, сеньор де Люинь, наставник и постоянный спутник Людовика XIII на охоте. Будучи на двадцать три года старше короля, он приобрел на него огромное влияние.

Отдаленные предки Люиня были выходцами из Флоренции, перебравшимися во Францию еще при Карле VI, в начале XV века. Несмотря на тосканские корни, Люинь люто возненавидел своих «земляков» — супругов Кончини, взлетевших при Марии Медичи к вершинам власти. Причина этой ненависти была сугубо личной. Люинь элементарно завидовал маршалу д’Анкру и мечтал лишь о том, чтобы занять его место, но не при Марии Медичи, которую он считал узурпаторшей, а рядом со своим другом, королем Людовиком XIII. Осуществление этой мечты зависело от устранения д’Анкра и восстановления короля в его реальных, а не только ритуальных правах, что предполагало отстранение королевы-матери от руководства делами.

Люинь без особого труда нашел в «ближнем круге» короля многочисленных единомышленников, а главное — сумел заручиться согласием Людовика XIII на камерный дворцовый переворот. Когда маршал д’Анкр был убит, а королева-мать удалена в почетную ссылку, Людовик XIII смог наконец почувствовать себя полноправным правителем. Но в действительности хозяином положения стал не король, а его фаворит — Шарль де Люинь. Вскоре после устранения Кончини-д’Анкра Люинь, завладевший значительной частью имущества своего убитого предшественника, становится герцогом, пэром и даже коннетаблем Франции. Последнее отличие делало его в отсутствие короля верховным главнокомандующим, наместником королевства, высшим руководителем полиции, юстиции и управляющим финансами в период войны, наконец, старшим из маршалов Франции. Люинь получил все то, о чем мечтал, но так и не добился Кончини. Одновременно зарвавшийся в своих притязаниях фаворит унаследовал от Кончини всеобщую непопулярность, переходившую в ненависть.

Людовик XIII, никогда не отличавшийся волевыми качествами и самостоятельностью мысли, всецело ему доверился. Трудно сказать, как сложилась бы дальнейшая судьба самого Люиня, да и судьба Франции, если бы в разгар очередной войны с гугенотами 14 декабря 1622 года он не умер при осаде небольшой крепости Монёр. Люинь проболел всего два дня, став жертвой жестокой лихорадки. По оценкам современных врачей, его сразила скарлатина, которую в то время не умели лечить. За те два дня, что он болел, никто не навестил его — настолько все успели возненавидеть новоявленного временщика. Даже Людовик XIII признался одному из своих приближенных, что смерть Люиня сделала его свободным.

О коннетабле все очень скоро забыли, включая и его собственную жену, которая уже через четыре месяца благополучно вышла замуж за герцога де Шеврёза.

Людовик XIII не привык даже короткое время обходиться без поводыря. Первоначальная радость от обретенной свободы очень скоро сменилась у короля возраставшим беспокойством и беспомощностью в делах государственного управления. Образовавшаяся после смерти Люиня вакансия должна была быть кем-то занята.

К счастью для Франции и самого Людовика XIII, рядом оказался епископ Люсонский, Арман де Ришелье, духовник Марии Медичи, бывший недолгое время государственным секретарем по военным и внешнеполитическим делам и разделивший с королевой-матерью вынужденную ссылку. Своими разумными советами Ришелье еще при жизни Люиня сумел помирить Марию Медичи с сыном-королем. Летом 1622 года Мария Медичи, а вместе с нею и Ришелье возвращаются в Париж. Король сразу же вводит мать в состав Королевского совета. Не были забыты и миротворческие старания епископа Люсонского. 22 декабря 1622 года хлопотами Марии Медичи, которую всегда ценили при Святом престоле, Ришелье был возведен в сан кардинала римско-католической церкви.

К тому времени Ришелье уже разочаровался в политике своей благодетельницы и все более проникался пониманием «Великого замысла» Генриха IV, его стремлением обеспечить Франции ведущее положение в Европе, что делало неизбежным противостояние с австрийскими и испанскими Габсбургами, в подчиненное положение которым пыталась поставить Францию Мария Медичи.

Став кардиналом, Ришелье получил возможность часто видеться с королем. Он хорошо изучил характер Людовика XIII и сделал ставку на его тщеславное желание походить на своего великого отца. В беседах с королем Ришелье постоянно апеллировал к памяти Генриха IV и его деяниям на благо страны. Кардинал упорно и последовательно внедрял в сознание молодого короля такие понятия, как «родина», «величие», «слава» и т. д., не уставая говорить о его высоком предназначении. Ришелье целенаправленно дискредитировал соглашательскую политику Б. де Силлери и сменившего его маркиза Ш. де Ла Вьевиля, шаг за шагом приближаясь к заветной цели. Подверженный внешним влияниям король, всегда готовый подчиниться доминирующей воле, все больше проникался уважительным расположением к кардиналу.

24 апреля 1624 года он вводит его в Королевский совет, а 13 августа назначает первым министром Франции. На этом посту Ришелье удержится долгие восемнадцать лет, вплоть до своей смерти в декабре 1642 года. За эти годы многое случалось между королем и его первым министром. Их сложные отношения породили массу слухов и домыслов, многие из которых не соответствовали действительности. Наибольшую изобретательность здесь проявили французские писатели, по большей части не жаловавшие министра-кардинала. В их числе был и великий Виктор Гюго. В драме «Марион Делорм» он вложил в уста короля всю свою неприязнь к кардиналу Ришелье:

Историки же любят вспоминать реальный случай, который иначе характеризует отношения Людовика XIII с кардиналом Ришелье. Однажды перед входом в королевский кабинет между ними произошла следующая сцена. У самого порога Людовик XIII внезапно остановился и съязвил, обращаясь к Ришелье: «Проходите первым, все и так говорят, что именно вы — подлинный король». Другой бы растерялся, но не Ришелье. Он взял оказавшийся рядом подсвечник и прошел в кабинет впереди короля со словами: «Да, сир, я иду впереди, но только для того, чтобы освещать вам дорогу».

Отношение Людовика XIII к Ришелье сочетало в себе множество чувств и их оттенков. С одной стороны, он как человек слабохарактерный и вместе с тем упрямый не мог не тяготиться угнетавшей его волей министра; возможно, он побаивался и даже недолюбливал Ришелье, который в отличие от него, короля, всегда знал, что следует предпринять в трудную минуту. В то же время Людовик XIII, безусловно, уважал министра-кардинала и доверял ему. К тому же в отличие от окружавших его алчных и тщеславных фаворитов кардинал Ришелье никогда ничего не просил для себя лично, довольствуясь тем, что король предлагал сам. Государственный интерес был главным, если не единственным мотивом его деятельности на министерском посту, и король понимал это.

[7] Будущий король официально был крещен 14 сентября 1606 года в Фонтенбло. Его крестным отцом был папа Павел V, представленный на таинстве крещения, как это нередко практиковалось в правящих домах, личным представителем, кардиналом Франсуа де Жуайёзом. Крестной матерью стала родная сестра Марии Медичи — Элеонора, герцогиня Мантуанская.